Итак, не забывайте, что ваша подруга здесь, со мной, и с ней ничего не случится, пока вы в игре. Но не обольщайтесь: я как лев или как крокодил: я не знаю жалости. И у меня есть одно опасное свойство: я угадываю слабые места своих противников. Ваши слабые места я знаю, можете ни секунды в том не сомневаться.
Тишина.
– Вы должны понять, майор, что я ничего не имею против вас. Но наше дело правое, мы боремся за справедливость, за честь этой страны и за спасение нашей цивилизации. И мы никому не позволим перейти нам дорогу.
Мартен дал ему выговориться и сказал:
– Выкладывайте, генерал. Я не намерен терять время.
– Я тоже. Вот что вам надлежит сделать…
* * *Сервас прервал связь. От последних слов генерала Доннадье де Риба он оледенел. Он только сейчас понял, до какой степени безумен этот человек. Но безумие делало его еще опаснее. И у него оставалась Леа… Тоска и тревога, пожиравшие его изнутри, казались живыми существами.
Не вздумайте кого-нибудь предупредить, идите один…"
"Он посмотрел на Гюстава, игравшего на диване и понятия не имевшего, что происходит и в какой опасности находится «мама», и поднялся.
Когда он позвонил в дверь к Радомилу, звуки скрипки оборвались. Несмотря на смятение, Сервас узнал музыку: Шуберт, «Смерть и дева», первая часть. Эти такты полностью перекликались с его состоянием.
– Мартен? Что случилось? – сказал кудлатый и бородатый музыкант, увидев его. – У тебя такой вид, что испугаться можно.
– Анастасия дома? Ты мог бы забрать к себе Гюстава? Сейчас?
Болгарин по-цыгански окинул его проницательным взглядом.
– Да… да… конечно, если это неотложно надо… Но ты можешь мне хотя бы объяснить, что происходит?
– Потом, Радомил, – сказал Мартен, вызывая лифт. – Гюстав играет в гостиной… Не оставляй Анастасию с ним одну. Везде берите его с собой! Я тебе потом все объясню… Спасибо.
– Не волнуйся, мы за ним присмотрим! – крикнул музыкант, когда кабина лифта уже пошла вниз. – «Тот, кто помогает не по просьбе, делает это не от сердца» – есть такая болгарская поговорка!
* * *– Вот, это здесь, – сказал Сами полицейским.
Двое стражей порядка в форме осмотрели закрытую дверь в квартиру под скатом крыши. Один из них постучал.
Один раз. Потом другой.
– Там никого нет, – сказал он, взглянув на Сами.
Тот поморщился.
– Она там, я в этом уверен. Она в опасности. Она дожидалась возле ресторана, а потом исчезла. И оставила свой дюрюм… Да еще этот человек…
– Дюрюм?
– Ну да, она никогда так не делала.
Стражи порядка переглянулись.
