– Кричать бесполезно, тебя все равно никто не услышит, – сказал за фонариком чей-то голос.
– Мне надо в туалет.
– Сейчас тебе принесут ведро и бутылку воды…
Свет фонарика сместился в сторону, и кто-то, видимо, щелкнул выключателем, потому что наверху зажглась тусклая лампочка, осветив полумрак помещения. А потом дверь закрыли на засов.
Леа принялась оглядываться по сторонам: стены без окон, земляной пол, покрытый соломой, низкий потолок. И повсюду этот кисловатый, азотный запах: наверное, где-то совсем близко была конюшня.
У нее кружилась голова и подташнивало после тряски в фургоне, пропахшем соляром и моторным маслом. Пол пропускал все запахи.
Леа попыталась выровнять дыхание. Пять секунд вдох, задержка дыхания, пять секунд выдох… Сквозь толстые стены до нее временами доносился шум воды в канализации. Но это был единственный шум… И к мучившему ее страху присоединилось чувство одиночества и беспомощности.
* * *Генерал взял свой мобильник. Он сейчас вспомнил слова Достоевского: «В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток».
И спросил себя: а он сам разве не превратился со временем в дикого зверя? Осталось ли в нем хоть что-то человеческое?
В мозгу всплыла еще одна фраза русского гения: «Согласитесь ли вы быть архитектором здания судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им, наконец, мир и покой при условии, что для этого необходимо и неминуемо надо замучить всего лишь одно человеческое существо, мало того – даже не столь достойное, смешное, на иной взгляд, существо?»[67]
Он набрал номер.
– Да? – послышался в трубке взволнованный голос.
– Майор, – произнес Тибо Доннадье де Риб.
Тишина.
– Генерал…
Военный улыбнулся. Этот человек очень умен. Всего одно произнесенное им слово сразу об этом свидетельствует.
– Где Леа? – спросил Сервас.
Хотя полицейский и не мог его видеть, генерал с синими глазами покачал головой: больница давно должна была забить тревогу.
Ведь Леа Деламбр уже целых два часа как исчезла.
– В надежном месте, – ответил он. – Не беспокойтесь: с ней все в порядке. Никто не причинил ей вреда.
Высокий человек ожидал угроз и оскорблений, но полицейский был слишком хитер, чтобы тратить время на такое ребячество.
– Чего вы ждете от меня? – спросил он.
– Я буду рад убедиться, что вы человек рассудительный, майор.
