Слишком велик был риск утечки. И не только в сторону прессы…
– Отпечатки пальцев и образцы ДНК взяли с грунта и у всех присутствовавших на мосту? – спросил он.
– А отпечатки и пробы префекта тоже нужны? – сказал кто-то.
Вокруг стола раздались смешки. Сервас увидел, как вздохнула Самира. Вдруг в кабинет вихрем ворвался командир отделения жандармерии.
– Пожарники из Коломьера только что сообщили, что сегодня утром найден сгоревший «Рено Трафик»!
Он заглянул в свои записи:
– На дороге в Селери.
Это довольно безлюдное место. Им позвонил один из местных жителей.
Они снова замели следы.
Коломьер – коммуна к западу от Тулузы. Вторая в департаменте. Наполовину городская, наполовину сельская. Там наверняка ничего не найдут. Эти типы – профи.
– А в Коломьере есть камеры слежения? – спросил он все-таки.
– Я уже проверял, – ответил жандарм, – на сайте муниципальной полиции. Они говорят, что на государственной трассе есть тридцать камер.
– Очень хорошо. Венсан, свяжись с ними.
Поедешь на место и просмотришь все записи: надо засечь передвижения «Рено Трафик».
– Если это наш «Рено», то он ехал из Тулузы, с востока, – заметил Эсперандье. – Он должен был пройти по А-шестьсот двадцать четыре и по Эн-сто двадцать четыре.
Сервас согласно кивнул:
– Посмотри, есть ли камеры по пути. Если надо, запрашивай помощь.
Он взглянул на план города, висевший на стене за его спиной.
– Надо еще проверить все камеры вдоль пути, по которому они удирали: авеню Этьен-Бильер, авеню Гранд-Бретань и проезды Морис-Сарро.
Запроси «Кампус Трафик», – заключил он.
Расположенный в безымянном здании на авеню Атланта, «Кампус Трафик» был диспетчерским пунктом движения во всем агломерате Тулузы. Он группировал в единое целое все средства коммуникации, управлял всеми городскими средствами передвижения и движением на дорогах юго-запада, а также службами дорожной полиции, которые следили за всем, происходящим на дорогах, с помощью сотен видеокамер, расположенных на окружной дороге, на развязках и авеню, площадях и улицах.
– И последнее: предупредите родителей, что мы намерены расклеить портреты Кевина Дебрандта на близлежащих досках объявлений с просьбой явиться всем, кто видел его.
– Спасибо, майор, – вмешался Шабрийяк, вставая со стула и хлопая в ладоши. – Отлично, ваши задания на день распределены. Я надеюсь на каждого из вас.
Легкий шумок ознаменовал конец собрания.
