Присутствовали абсолютно все, кто в департаменте занимался этим делом: и глава кабинета мэрии, и главы службы жандармерии и департаментской безопасности, Шабрийяк, а также начальник кабинета префекта, выпускник Национальной школы администрации, который работал в Министерстве внутренних дел и был там главой отдела безопасности.
– Мы должны найти виновного или виновных как можно скорее, иначе город рискует взорваться. За этой ситуацией пристально наблюдает министр. И я хочу, чтобы мне ежедневно докладывали, как продвигается следствие.
Все взгляды обратились к окружному комиссару и руководителю следственной группы.
– Может быть, майор Сервас может нам сообщить, есть ли какой-нибудь след? Есть ли версии?
– Suo tempore[53], – ответил Мартен.
Полицейский, говорящий на латыни? Все нахмурили брови. Префект с трудом скрыла улыбку. Ей понравилось, что он сразу не покорился, хотя в таком окружении она ни за что бы в этом не созналась.
– Майор Сервас хотел сказать, что считает преждевременным об этом говорить, – вмешался окружной комиссар, прочистив горло.
– Разумеется, у нас есть версии, и одну из них мы считаем наиболее перспективной.
Сервас почувствовал, что у всех, кто сидел за столом, вдруг прорезалось страстное желание узнать больше. Он надеялся, что Шабрийяк на этом остановится: он и так уже сказал слишком много.
– Майор немой или он понимает только на латыни? – поинтересовалась префект.
Послышалось несколько смешков.
Мартен повернулся к представительнице государственной власти. Она смотрела на него так, словно он был единственным в этом зале, кто ее вообще интересовал.
– Мы работаем без отдыха, – сказал он. – Моя группа прекрасно сознает задачу, и для нас нет ничего важнее, чем найти виновных и выдать их властям. Я полагаю, что не ошибусь, мадам префект, если скажу, что вы предпочли бы, чтобы мы посвятили все отведенное нам время поиску истины, а не составлению подробных рапортов.
Краем глаза он увидел, как побледнел сидевший рядом Шабрийяк. На несколько секунд наступила тишина, но всем показалось, что она длится вечность.
Все знали, что темперамент у префекта вулканический. Каждый из присутствующих, по крайней мере однажды, испытал на себе громоподобные вспышки ее гнева.
А поэтому, уловив в голосе Мишель Сен-Амон шутливые нотки, все испытали явное облегчение.
– Майор, вы меня убедили. Давайте заключим соглашение: вы мне предоставляете отчет через сорок восемь часов, а потом, если расследование затянется, два раза в неделю.
