Раньше я думала, что любовь – это нечто прекрасное. Сейчас прозревать начинаю, сколько в ней всего помимо красоты! Порой кажется, что не пережить. Но отказаться невозможно.
В ту ночь я чувствовала жар и силу его тела. Каждую напряженную мышцу, каждый натянутый нерв, каждую пульсирующую вену… Всего его. Просто находясь в его объятиях, я будто полностью познала его.
И приняла.
Все те непоколебимые личностные качества, которыми он оглушает и подавляет других. Всю ту мощь, с которой он сам не всегда способен справиться.
Все те чувства, что он скрывает.
Он был моим. Был.
По-настоящему.
Я это ощущала, пока он обнимал. Ощущала.
Пытаюсь спокойно перевести дыхание, но оно все равно теряется. Срывается, когда я улавливаю звук входящего сообщения.
Александр Георгиев: Что хочу, то вытворяю.
Прочитав эсэмэску, не могу сдержать эмоции. Они налетают изнутри, словно стая вырвавшихся из заточения птиц. Они долбят мои душу и плоть. Они их иссушают.
Сонечка Солнышко: В каком смысле? Мы можем поговорить? Мне нужно сказать кое-что важное.
Боже… Я написала это. Шаг сделан. Нельзя останавливаться теперь. Нужно донести все, что думаю.
Александр Георгиев: Не сегодня. Я с пацанами.
Сопротивляюсь разочарованию, но слезы все равно увлажняют глаза.
Сонечка Солнышко: Когда?
Александр Георгиев: Ну, утром могу заехать. А что за срочность?
Действительно!"
"Правда, только я скучаю? Вот так? После всего, что он выдал?
Очередная огненная волна приливает прямиком к сердцу. Заставляя его неистово пылать, уже медленнее к горлу ползет.
Неторопливо душит, вызывая острое першение и жуткий кашель.
Сонечка Солнышко: До восьми. Позже я буду на работе.
Александр Георгиев: Ок.
Только у меня ведь не «ок». Ничего не в порядке!
Сонечка Солнышко: Не напивайся, как в прошлый раз.
Пишу это с жаром в пальцах. Остальные кожные покровы мурашками накрывает.
Александр Георгиев: Я не пью.
Александр Георгиев: Так, а что ты хочешь? Можешь написать.
Сонечка Солнышко: Слишком много, чтобы писать.
Александр Георгиев: Наговори.
Это предложение ощущается крайне соблазнительным. И все же… Нет. Мне нужна обратная реакция. Хочу видеть его глаза в тот момент, когда буду озвучивать свои мысли.
Сонечка Солнышко: Нет. Лучше утром. Пока.
Он не прощается. Он никогда не прощается.
А меня отчего-то рвет изнутри на куски. Я закусываю губы, крепко-крепко зажмуриваюсь, стискиваю кулаки… И все равно не удерживаюсь от самого болезненного вопроса.
