– Подруга детства, близкий человек и просто потрясающая красавица Влада рядом, – восхваляет так, словно это у нее праздник.
Сашка не удосуживается разделять их восторги. С тем же каменным выражением лица стоит, пусть они и выставляют эту реакцию за шок, я знаю, что он зол.
– Мой дорогой, – повторяет эта великолепная Влада, приподнимая бокал с шампанским, который ей услужливо подали мгновение назад. – Сегодня тебе двадцать два! Чудесный период в твоей жизни начался. Верю, что этот год будет по-настоящему переломным.
Помнишь, мы в детстве вместе считали? – с улыбкой подмигивает Саше.
А мое неприятие становится таким невыносимо удушающим, что я с трудом удерживаюсь на ногах.
Она в теме чисел? Что еще? Насколько близка ему эта подруга? Что вообще происходит?
Почему так больно? Почему так страшно? Почему?!
– Помнишь-помнишь, дорогой, – поздравляет публично, но умудряется сделать установленный контакт интимным. Отсылку ведь только они с Сашей постигают. – Ты вырос прекрасным мужчиной, Алекс. Но я не удивлена.
Еще в двенадцать поняла, что ты будешь именно таким.
Я сглатываю так громко, что, кажется, это слышат все в зале.
Влада только что призналась, что влюблена в Сашку с двенадцати лет? Я, блин, правильно поняла? Что за беспредел?!
– Еще раз поздравляю тебя! С днем рождения, мой дорогой! Будь счастлив!
Под звон бокалов прикрываю глаза. Не хочу видеть, как она его поцелует. Откуда-то знаю, что это произойдет. И этого достаточно, чтобы начать умирать.
Мое перекачанное сердце детонирует и летит по телу пульсирующими остатками.
Эти адски заряженные частички заставляют меня трястись.
– Тебе плохо? – Данин вопрос доносится словно сквозь стену. – Отойдем на балкон? Или в дамскую комнату?
Хочу заверить, что все в порядке, и отказаться. Но когда я распахиваю глаза и вижу, как Саша удаляется с матерью из зала, попросту забываю об этом. Решаю рвануть за ними.
Только вот Шатохин не отстает.
Пытаясь меня остановить, шагает следом и бомбит:
– Да ладно тебе! Не лезь сейчас, Соня. Ясно же, что он и так в бешенстве.
Дай ему перегореть и выдохнуть. Ничего страшного не произошло… Ничего критического, Сонь! Ну, блядь… Куда ты, на хрен, лезешь? Соня?
Я не отвечаю, потому что у меня нет на это времени. Несусь вперед, чтобы не упустить Сашку из вида. Хорошо, что он такой высокий. Возвышается над большинством людей в зале. Но я ведь не знаю, в каком направлении они двинутся после выхода из зала. Приходится спешить.
– Соня!
– Помолчи, Даня, – шиплю на него я.
