Она и помогает мне добраться до Георгиева.
Не касаюсь. Не приглашаю. Ничего не говорю.
Все так же напряженно, глядя в его глубокие темные глаза, начинаю перед ним чувственно двигаться. Так близко, что когда Саша слегка наклоняет голову, ощущаю на лице его дыхание.
«Твои губы как горячая сахарная вата…»
Прохожусь по ним языком. Привлекаю внимание. Плавно двигаясь, в танце пячусь. Заманиваю Георгиева за собой на площадку. Он тянется, идет… Уже не позволяет увеличить расстояние. За каждым моим шагом назад следует его наступление.
Пока не оказываемся в центре. Там, когда Саша в очередной раз делает шаг вперед, я ступаю навстречу.
Мягко сталкиваемся, а будто разбиваемся. Он ловит руками мои плечи, я скольжу ладонями по его груди. Не скрывая трепета, ласково прижимаюсь.
Саша вздрагивает. Выразительно вдыхает, раздувая грудную клетку настолько, что моему телу тесно становится. Но он не дает отстраниться. Обжигая кожу плеч, ведет ладонями мне за спину. Прочесывает, сзывая новое полчище мурашек. И притискивает так крепко, что на мгновение танец стопорится.
Секунда, две… Я перевожу дыхание и приподнимаю голову. Касаюсь губами его подбородка.
Дрожь у него. Дрожь у меня.
Еще на миг застываю. Медленно двигаю бедрами, перебираю ногами… Саша отражает. Танцуем. Качаемся. Получается.
Господи… Господи… Господи, как же мучительно-сладко и томительно жарко мне с ним танцевать…
Сжимает… Сжимает… Сжимает так крепко, словно силу эту больше некуда деть.
Мое сердце грохочет, будто потерянное.
Но и Сашино в этот миг просто бешено в мою грудь стучит. И от этого вибрации внутри меня нарастают до таких пределов, что попросту страшно становится.
Нет… Нет, я не зациклена на нем… Конечно же, нет…
Он… Слишком приятно ощущается, чересчур сексуально пахнет, чрезвычайно мощной энергетикой обволакивает. Я с ним задыхаюсь. Вот и все.
Боже… Боже… Боже, я не могу от него оторваться. Не могу отлепиться. Не могу прекратить жаться еще сильнее.
– Мне жарко… – неосознанно вслух выдаю. – Плохо…
Рассчитываю, что Георгиев сделает нереальное за меня – отодвинется.
Возможно, предложит принести воды. Уйдет. Позволит прийти в себя.
Но…
Реагируя на мою жалобу, он вдруг подхватывает меня на руки и уносит со двора. К своей машине. Музыка отдаляется. И тишина неумолимо обнажает частоту и громкость моего спятившего дыхания. Пытаюсь его выровнять. Только пока Саша обнимает и прижимает к себе, это все же остается невозможным.
Смотрю на небо. Заторможенно моргаю.
