Возвращаясь к своему первоначальному плану, прикрываю глаза и концентрируюсь на музыке. Растворяюсь в ритме, словах и своих внешних ощущениях. Вскидывая руки вверх, отдаюсь царящей вокруг меня атмосфере веселья. Никто бы ни за что не догадался, что глубоко в душе таятся обида, грусть, тоска и тревога.
Инстинктивно напрягаюсь, когда ощущаю спиной давление твердого мужского тела. Но отстраниться возможности нет. Даня обхватывает руками.
– Твои губы как горячая сахарная вата, – шепчет мне в ухо, вызывая мурашки.
– Это цитата. Его слова. Сливаю как инсайд.
Его? Саша так сказал?
Сквозь мое тело молнией проносится огненная дрожь. И все… В груди тотчас вспыхивает неуправляемый пожар.
– Не останавливайся, – смеется Даня. – Продолжай танцевать, – поддаюсь его рукам, позволяя развернуть себя лицом. – Сейчас будет еще более важная информация. Не выдавай лицом. Расслабься, Соня. Расслабься… Блядь, ты хмуришься, – крутанув меня едва ли не через весь танцпол, уводит немного в тень.
– Слышал, как вы скандалили из-за твоей дырявой подружайки, – сообщает серьезно и совершенно спокойно. – Про поцелуи – это чес. Стопудово. Он тебе не скажет, но правда в том, что принц наш ни одну девку до тебя не зализывал. Улавливаешь? – приподнимая брови, смотрит с каким-то внушением. – Охуевший, но нецелованный. Ну, был до тебя. Засосал же сегодня, рассказывал... О, видела бы ты, как он об этом рассказывал… Это песня! – вываливая язык, откровенно прется Шатохин.
Это выглядит пошловато, но отчего-то совсем не обидно.
Задыхаюсь от других эмоций. Голова кругом идет, когда понимаю, что Георгиев не только Надю не целовал, но и в принципе никого до меня не целовал!
Господи… Как я должна сохранять лицо?! Я же сейчас сознания лишусь!
Хорошо, что Даня держит и руководит всеми движениями, которые мы совершаем под быстрый попсовый трек, ритмы которого абсолютно невообразимым способом проникают внутрь меня и задают тон всем системам организма. Дыхание, сердцебиение, движение крови и скорость пульса – все в одном темпе скачет.
– Улетел он после вашего плюс-минус-контакт-взрыва, – продолжает Данька так же легко. – В космос, блядь. Понимаешь, Соня-лав? Весь день твой Георгиев как обдолбанный проходил. На таких вот колесах, – расширяя глаза, демонстрирует зрительно. – С его характером это пиздец какая дикость, уж поверь мне. А ты пришла и наорала на него из-за какой-то шмары.
– Но… – теряюсь в эмоциях.
