Мое сердце пропустило удар.
— Что? Когда? Почему ты мне не сказала?
— А тебе есть до этого дело? — раздался с кухни слабый, но раздраженный голос отца.
Лаура подтолкнула меня к кухне и улыбнулась.
— Иди. Тебя не было целую неделю, и он скучал по тебе. Очень сильно.
— О чем, черт возьми, ты шепчешься за моей спиной, женщина? — снова послышался недовольный голос.
Лаура закатила глаза.
— Прошлым вечером ты назвал меня пираньей, — огрызнулась на него Лаура. — Почему, черт возьми, мне не шептаться сегодня за твоей спиной?
Затем она легонько втолкнула меня на кухню.
— Привет, здоровяк, — сказала я, обогнув инвалидное кресло и оказавшись с ним лицом к лицу.
Я, определенно, не была готова увидеть, сколько он потерял в весе всего за неделю. Он выглядел хрупким, болезнь быстро высасывала из него жизнь, и я почувствовала отчаяние, сможем ли мы когда-нибудь справиться с этим. От этого чувства я начала задыхаться.
Он наблюдал за мной, всегда способный прочитать, что происходит у меня внутри.
— Перехватывает дыхание при виде меня, а сама бросаешь меня на неделю?
— Я не бросала тебя! — тихо оправдываюсь я.
— Я была занята. Ты же знаешь, я бы никогда не сделала этого нарочно.
Некоторое время он молчал, а я отказывалась встречаться с ним взглядом.
— Знаю, — сказал он наконец. — Вот почему я так волновался.
— Ох, папа, — прошептала я, и плотина сердечной боли прорвалась.
Я отвернулась, когда поток страданий тихо побежал по моим щекам. Папа подождал, пока я возьму себя в руки, и его молчание позволило мне достичь этого состояния быстрее, чем если бы он или Лаура суетились вокруг меня.
Я вытерла глаза и повернулась к нему.
Он протянул мне руку, и я поспешила к нему, опустилась перед ним на колени и отчаянно сжала его костлявую руку. Кожа на его ладонях стала нежной, как у женщины. Он пристально посмотрел на меня.
— Ты похудела.
— Ты тоже.
— У меня рак, а у тебя какое оправдание?
Я неуверенно улыбнулась, но все же улыбнулась.
— Я до смерти беспокоилась, что у тебя рак.
— Тогда почему не приходила повидаться со мной? И не рассказывай мне эту дерьмовую историю о том, что слишком занята. Я борюсь за свою жизнь, и я знаю тебя. Ничто не удержало бы тебя, если только…
Он пристально посмотрел на меня, надеясь увидеть что-то в моих глазах, но я ничего не ответила.
— Если только это не связано со мной. Ты доставала для меня больше денег. Ведь так? Ты этим занималась?
Я заставила себя улыбнуться шире.
— Да, и у меня хорошие новости.
