Расти вместе и делить комнату в крошечном доме было, мягко говоря, трудно. Диана была на четыре года старше меня, и я отчаянно хотела угодить ей, даже походить на нее, но что бы я ни делала, мне всегда удавалось рассердить ее и досадить. Мне, должно быть, было десять, когда я, наконец, перестала пытаться и просто избегала ее, как могла. Странно, что перед родителями мы обе притворялись подругами. Это было почти невысказанное соглашение.
Я изобразила на лице улыбку.
— Как хорошо.
Диана уже надела пальто и стояла посреди маленькой гостиной.
При виде меня ее глаза сузились.
— Девочки, присядьте и немного поболтайте. Я пойду поставлю чайник. Вашему отцу скоро пора принимать таблетки.
— Откуда у тебя такое пальто? — потребовала Диана, как только Лаура скрылась на кухне.
— Подарок друга, — сказала я небрежно.
Называть Луку другом — немного натянуто, но, какого черта. Я не обязана ничего объяснять Диане. Она уж точно не посвящала меня в подробности своей жизни.
— Друга? Что за друг? — недоверчиво спросила она.
Я с любопытством посмотрела на нее.
— А тебе какое дело? Тебя никогда не интересовало то, что происходит в моей жизни.
Ее голова дернулась.
— Ты знаешь, что это пальто было на обложке Vogue в прошлом месяце?
— Да?
— Да, и стоит оно двенадцать тысяч долларов, — яростно прошипела она.
Я моргнула в шоке. Конечно, я знала, что пальто дорогое, но понятия не имела, что оно стоит моей полугодовой зарплаты в ресторане.
— Так… кто тебе его подарил?
Я слышала, как дети играют в снегу, беззаботно кричат.
На кухне Лаура с любовью разговаривает с папой. Здесь, в гостиной, воздух был густым и ядовитым.
— Мой парень, — тихо ответила я.
Когда она подошла ко мне, на ее щеках выступил румянец. Она стояла прямо передо мной. Ее глаза странно блестели. И тогда я поняла, что она завидует. И всегда завидовала. Может, даже с первого дня, когда папа и Лаура представили нас друг другу. Ей было десять, а мне шесть, и когда мой отец и ее мать вышли из комнаты, она сказала мне, что мои светлые волосы уродливы, и я должна покрасить их в другой цвет.
Может, в каштановый или черный. Я была маленькой и невежественной, что действительно поверила ей и расстроилась, что мои волосы не каштановые, как у нее.
Теперь, глядя в ее завистливые глаза, я заявила:
— Мой парень — Лука Мессана.
Она потрясенно ахнула.
— Я тебе не верю. — Она снова понизила голос до шепота. — Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься. Как оплачиваешь медицинские счета своего отца. Ты шлюха, Скай.
