– Даш, чего ты так орешь? – сжав голову руками, простонал тот. – У меня сейчас башка треснет.
– Пить надо меньше.
– Да я не пил! Вернее, пригубил чуть-чуть, – усевшись на полу, промычал Пашка. – И вообще, ты своему Илье нотации читай, это он пьет, а я всего ничего…
– Оно и видно, что ничего, – проворчала я и подняла зазвеневшие бутылки.
– А ты почему так быстро вернулась?
Носов зевнул, с хрустом потянулся и скривился.
– Паш, уже десять утра."
"– Да? – удивился Пашка и тут же снова поморщился. – Луфи, уймись! Только тебя не хватало!
Пес обиженно гавкнул, сел у моих ног и преданно уставился в глаза.
– Вот как вас одних оставлять? – спросила я у него. – Превратили дом в какой-то хлев.
– Синицына, не нуди, – пробормотал Пашка.
– Я еще даже не начинала. Иди в душ и приведи себя в порядок, а я пока кофе сварю.
Луфи звонко гавкнул, а Пашка обхватил голову руками и театрально застонал.
– Не пытайся меня разжалобить, Носов, – подпустив в голос строгости, посмотрела на друга. – Поднялся – и марш наверх!
– Нет в тебе, Дашка, ни капли сострадания, – вздохнул Пашка.
– Черствая ты женщина.
– Давай-давай, начинающий алкоголик. Не тяни время.
Носов снова громко вздохнул, кое-как поднялся и поплелся к лестнице, а я выпустила Луфи во двор и пошла на кухню, варить кофе.
Спустя десять минут на столе дымились две большие чашки, а напротив меня со страдальческим видом сидел Пашка и смотрел такими несчастными глазами, что мне хотелось погладить его по голове и поцеловать в макушку.
– Вчера Девяткин приходил, – сказал Павлик. – Показания снимал.
– И что ты ему рассказал?
– Да все, как было. Кстати, Леху тоже задержали. Он у Игоря в подельниках ходил, тот дружка сразу слил.
– Это Девяткин рассказал?
– Ну да. Мы с ним по пятьдесят грамм выпили, он и разоткровенничался. Сказал, до твоего приезда у них тут тишь да гладь была, зато теперь весело.
– А я-то тут при чем?
– Да брось, Даш, – хмыкнул Павлик. – Это ж ты москвичей в поселок притащила.
Хорошенькое дельце! Выходит, я еще и виновата?
– Семеныч говорит, как только тебя увидел, сразу понял, что спокойной жизни пришел конец, – продолжал ехидничать Пашка. – Хорошая интуиция у мужика.
– Значит, вы тут вдвоем пьянствовали?
– Ну не то чтобы пьянствовали, так, выпили немного за тайны следствия.
– Вижу я ваше «немного».
Я обвела взглядом устроенный мужиками бардак и вздохнула, а Пашка отхлебнул кофе и молча уставился в окно. Я тоже молчала.
