“А мне кусок-то в горло пролезет?”
Я, все-таки, нахожу на первой же странице какое-то слабо мне понятное на вид блюдо и тыкаю в него наугад пальцем. Есть вообще не хочется. Но и сидеть, не зная, куда деть себя — тоже. У меня слишком много вопросов в голове. Что такое грандиозное планирует Камиль? Откуда он достал этого Хазара? Они все слишком странные для меня.
Я смотрю еще раз на руки убийцы. Настала его очередь листать меню, а я в это время разглядываю четкие линии тату на кисти. Я думала, что татуировки на таких местах — уродливы, но ему идет.
Не выдержав, я осторожно протягиваю палец и прикасаюсь к шрамам, которые прячет эта татуировка. Провожу медленно по смуглой коже и белым отметинам. Они едва ощущаются. В груди почему-то сводит дыхание, словно я пытаюсь погладить дикого тигра, а не человека передо мной.
Я удивляюсь сама себе. Зачем я прикасаюсь к нему сама? Сколько жизней он отнял этими руками, сжимая ими оружие или просто причиняя боль? Такие вещи оставляют отпечаток на ауре человека.
Чем дольше я прикасаюсь к Камилю — тем больше растет ощущение покалывания в руках. Напряжение растет, словно мой более умный инстинкт предчувствует опасность.
— Откуда у тебя такие шрамы? — интересуюсь сдавленно я, и встречаю внимательный взгляд убийцы.
— Откуда у тебя такие подруги, как Валя? — вопросом на вопрос отвечает Камиль, и я закатываю глаза, убирая руку. Он откладывает меню, закрыв его с хлопком, двигает пальцем к себе пепельницу и, щелкнув зажигалкой, прикуривает сигарету.
— Я познакомилась с ней в институте, — просто отвечаю я, — если ты думаешь раскопать про меня что-то горячее — сожалею. Моя жизнь, в отличие от ее, скучная и серая.
До меня доносится терпкий запах дыма. С какими-то сладкими нотками — то ли ароматизатор какой, то ли сам табак. Из-за последних событий и упоминания про Валю, у меня внезапно возникает иррациональное желание тоже закурить. Валя дымила, когда нервничала. Черт знает, может и мне это поможет снять стресс?
— А можно мне тоже сигарету? — интересуюсь я.
Камиль сверлит меня в ответ странным взглядом, откинувшись на спинку дивана и сложив руки. Темная рубашка натягивается на его плечах. Черт, честно говоря, если не думать о том, что он бывший преступник — выглядит потрясающе. Но все равно опасно. Жестко.
Я бы сама себе завидовала, появись я с таким мужчиной в обществе. Но прикидывая его прошлое, я теперь просто понимаю, что два отброса нашли друг друга.
