Бежать из страны?
— Прости, — выдыхаю я во влажный воздух, чувствуя, как мерзнут ноги. Поворачиваюсь к Камилю, избегая смотреть на него. Продержись еще немного, Ева. Продолжай врать. Тебе просто нужно не вляпаться в новые неприятности, — теперь я плохо похожа на девушку без темных пятен в биографии. Но они действительно…
Ладонь мужчины внезапно ложится мне на шею. В этом жесте оказывается больше опасности, чем если бы он приставил к моему горлу нож, и я испуганно напрягаюсь.
— Что ты делаешь?…
— Врать ты складно умеешь, — медленно произносит мужчина, сжимая на моем горле пальцы, — коза малолетняя.
Только я твою ложь за километр чую. Нахрена, ответишь?"
"Я изо всех сил дергаюсь, выскальзываю из захвата и отбегаю в сторону приоткрытой двери подъезда. Испуганно пячусь, наблюдая, как Камиль наступает на меня.
— Я не врала.
— Ты продолжаешь это делать.
— Даже если это так, это тебя не касается… ты получил мою невинность. А я — деньги за нашу ночь. Заводить отношения с тобой я не собираюсь, и тем более — соглашаться выходить за тебя! — выпаливаю я, и, воспользовавшись моментом, юркаю в приоткрытую подъездную дверь.
Со всей силы тяну за ручку и слышу, как щелкает магнитный замок.
Камиль остается на улице.
Эпизод 16
— Ой, мама, — изумленно восклицает Ляля, когда открывает дверь. Я пихаю ей в руки пачки денег. Глаза сестры округляются и едва не вылазят из орбит.
— Положи куда-нибудь, — произношу я, — ты не в пижаме. Почему не спишь?
— Спрашиваешь? — она вскидывает голову, — Ева, ко мне приходила полиция! А теперь ты приходишь и… что это? Они настоящие?
— Настоящие, — выдыхаю я, а сестра тихо шепчет “боже мой…”, — спрячь куда-нибудь.
Возьми себе на одежду и перекусы, только немного. Иначе возникнут вопросы у продавцов, если маленькая девочка придет с большими деньгами.
— Ладно, — с обреченным стоном выдает Ляля, — а откуда они?
— Не спрашивай. Бегом спать. Тебе завтра на танцы.
Я запираю дверь не только на ключ, но и на старенький замок, который невозможно открыть снаружи — только со стороны квартиры.
Беру чистые вещи и белье и ухожу в ванную. Господи. Мне надо просто перемолоть в себе этот день.
Налив горячую ванну, я опускаюсь в воду по самую шею. Закрываю глаза. Неужели я так и не смогу вспомнить, что тогда случилось? Нет… полная темнота. Думать об этом — все равно, что стучать в дверь заброшенного дома.
Поэтому, меня могут арестовать. Вот так просто. Констатация факта.
