Эпизод 50
— Я не знаю, что на него нашло, — рассказывает мне следующим утром по телефону Ляля, а я чищу тем временем зубы перед зеркалом, — он взбесился, а потом выкинул вообще все твои вещи в подъезд.
Паста попадает мне в горло, когда я глубоко вдыхаю, чтобы заорать “Что?!!”, и я сипло закашливаюсь. Откладываю телефон, поставив его на громкую связь, пока сестра что-то там болтает, и пытаюсь отдышаться, выплевывая остатки мятной слюны.
— Ева? Ева?!
— Я тут, — издаю я со стоном, — ты пошутила, надеюсь? Там мои вещи, часть моих документов! Альбомы с фотографиями мамы!
— Он все выкинул.
И сильно кричал. Я боялась, что он снова пойдет и начнет пить, — у сестры извиняющийся тон, словно она сделала что-то плохое, а не отец.
Я закрываю глаза, чувствуя, как кружится голова. Потом провожу пальцем по экрану, сбрасывая вызов — сил говорить нет. Ну что, черт его побери… ну что происходит?! Я не понимаю отца. Совершенно. Вероятно, это становится последней каплей, переполнившей чашу моего самообладания — и она проливается.
Моими слезами.
Хлопает за спиной дверь. Сквозь слезы в отражении я вижу Камиля — он заходит в душевую кабинку в чем и спал… то есть, без всего. Спустя секунду начинает шуметь вода. Он что, даже ничего мне не скажет?.. А, черт, я стою к нему спиной и с щеткой в руках. Конечно, он думает, что я чищу зубы и не могу разговаривать.
— Камиль, — произношу я. Голос звучит глухо из-за забитого носа, — можешь отвезти меня к дому отца?
— Плачешь, что ли? — я слышу короткий смешок, будто бы это кажется очень веселым Камилю — плакать.
— Да. Отец выкинул вещи, которые мне дороги.
Он молчит в ответ. Я вздыхаю, решив, что ему немного плевать на все эти дурацкие семейные разборки, умываюсь, полощу как следует рот и закрываю воду. Камиль тоже выходит из душа, обмотав полотенце на бедрах в тот момент, когда я поворачиваюсь к нему. Я закусываю губу, поймав себя на мысли, что мокрым он выглядит отпадно и тут же ойкаю — кое-кто прикусил ее ночью так, что до сих пор болит.
— И эти вещи стоят твоих рыданий? — интересуется он, — я пошлю кого-нибудь, чтобы забрали их, если еще не растащили бомжи.
Камиль, видимо, на автомате хлопает себя по боку, пытаясь достать телефон. Уголок его губ внезапно изгибается в улыбке. Ироничной.
— Хотел позвонить Хазару, потому что он о тебе знает подозрительно дохрена и живет там же, где и ты. Но вспомнил, что он сейчас слишком далеко. Жаль.
