— Я надеюсь, ты не любишь чесать языком, — высокомерно заявляет Екатерина, встретив меня. Она кивает коротко молодому, болтливому парню, который меня довез, и тот уходит.
Я приподнимаю брови, не совсем понимая, к чему это она.
— Не люблю.
— Хорошо. Учти, про это место не должен знать никто. Если только ты не захочешь привести девочку, которая согласна будет поработать. И то, сначала все согласуй через меня, — сухо поясняет мне она, — выглядишь неплохо. Я ожидала худшего. Еще раз повторяю расклад: улыбайся, поддерживай беседу, в серьезные темы по бизнесу и личную жизнь клиента не лезь.
Через Антона проходят много новых девочек, потому что он любит свежее, необкатанное мясо. Он тебе простит косяки. Если все пройдет идеально — я тебе сделаю несколько интересных предложений.
Сомневаюсь, что они мне понравятся. Особенно после слов ""свежее, необкатанное мясо"".
Липкие взгляд скользят по мне, когда Екатерина ведет меня мимо столиков. Даже приятная живая музыка не спасает ситуацию. Меня начинает трясти, руки покрываются мурашками.
Все, что мне хочется — это сбежать домой и содрать с себя идиотское красное платье с открытой до задницы спиной. Вымыться с хлоркой.
Но у нас с Валей есть сценарий. Я могу попробовать ему следовать. Хотя бы попытаться, потому что четыреста тысяч на дороге не валяются.
— Привет, Антош. Знакомься. Это Евочка. Наша сладкая девочка.
Катя мурлычет, как сытая кошка, когда подводит меня к невысокому толстячку в клетчатой рубашке, широких брюках и очках, осыпая сомнительными характеристиками.
Я в шоке наблюдаю, как бликует свет на его лысине. К горлу подкатывает тошнота. И это с ним мне Валя предлагала переспать? Даже одна мысль о том, как он раздевается, вызывает желание бежать. Что у него там под этой рубашкой? Волосатый и мягкий, как желе, живот? Я ярко представляю картину, как он ложится на меня сверху, и передергиваюсь.
Взгляд маленьких глазок впивается в меня. Тонкие губы медленно поднимаются в улыбке.
— Ева. Очень приятно, — он пожимает мою руку шершавой ладошкой, — спасибо, Катя.
Все в порядке?
— Да. Я проверила. Все идеально, — моя сутенерша стреляет в меня хитрым взглядом. Я понимаю, что она говорит о справках. О девственности, о заболеваниях. Вот только это полная ложь. Валя их подделала, — заберешь ее или тут?
— Тут останемся. Забей мне номерочек. Как обычно, — произносит толстяк, которого Валя называла уничижительным прозвищем “Пупс”. Ему оно подходит. Смахивает на тех страшных лысеньких кукол.
