Что, если я сейчас запущу руки Камилю под водолазку и проведу ладонями по нему? Как он отреагирует? Мне кажется, он превратится в цунами из темных желаний, которое проигнорирует всю мою неуверенность и стеснительность и просто сметет меня. От этой мысли сердце начинает стучать быстрее. Стоит ли дразнить зверя или стоит просто замереть, не искушая судьбу?
Но сдерживаться так нелегко.
Просто прикоснуться. Осторожно. Мои заледеневшие от волнения пальцы проскальзывают под край водолазки. По сравнению со мной, Камиль просто настоящий огонь.
Я дотрагиваюсь до бугорка пресса, очень твердого, словно под кожей Камиль сделан из стали.
Поразительно. Я в курсе, как сложен мужской пол, и мне доводилось случайно дотронуться до знакомых парней. Дальше прикосновений у меня никогда не заходило. Наверное, оно и к лучшему. Я бы разочаровалась в своем прошлом опыте, потому что все проигрывали Камилю в телосложении.
Я пересчитываю пальцами выступающие кубики пресса, увожу руки, стараясь нащупать хоть какой-то изъян, но наощупь Камиль великолепен.
Вероятно, где-то в нем спрятался жир, как в любом нормальном человеке, но я его найти не могу. Он весь словно сделан из мышц, и их движение под кожей я чувствую при каждом его вдохе. Он выглядит отлично обнаженным, но трогать его вот так, а не просто смотреть — оказывается более захватывающим и волнительным занятием.
И он позволяет мне это. В этот раз не прерывая и без странных комментариев, вроде “ты все не так делаешь”.
Мне хочется задать вопрос, все ли я нормально делаю, но я забываю о нем, когда чувствую, что Камиль чуть отстраняется от меня.
Я хочу убрать было руки, но он перехватывает резко и сильно меня за запястья, возвращая ладони обратно. Видимо, чтобы в тот момент, когда он меня целует без предупреждения, я смогла от неожиданности тихо застонать и вонзить ногти ему в кожу."
"Потому что это настоящее безумие. Дышать им, чувствовать, как вместе с парализующим ощущением опасности тело прошивает дрожь от горячего возбуждения, которое он выдыхает мне в легкие.
Чувствовать, как он поднимает меня, сажает на столешницу и вынуждает обхватить его бедрами, прижимаясь так тесно, что одежда между нами кажется слишком тонкой преградой, чтобы сдержать следующий порыв. Да и я задираю ее, когда запускаю ладони выше под водолазку, обнимая Камиля за спину и вжимаясь в раскаленную, твердую кожу.
Я случайно кусаю Камиля за губу в порыве чувств — не знаю, как так выходит, и он едва отдергивается.
