Вот я была в шаге от свободы, и вот я в стальном захвате Камиля, вдыхаю его запах, от которого заходится сердце в диком ритме. Все это происходит за доли секунды.
Потом я закрываю глаза и позволяю ему делать со мной все, что он задумал. От поцелуя и ощущения его губ кружится голова. Какой раз он это делает со мной? Второй. Первый был, когда он купил меня. И все. От этого моя реакция на его прикосновения смахивает на маленький ядерный взрыв.
— Пост.. — пытаюсь сказать я между вздохами, чтобы он остановится и дал мне паузу, иначе я рискую отключиться от переизбытка чувств, но Камиль затыкает меня, протолкнув в мой рот язык и заставив меня застонать.
“Замолкни” — говорит его поцелуй. Мои дрожащие руки обхватывают его шею, а потом ведут ладонями по крепким мышцами груди и я окончательно плыву, забыв о том, где я нахожусь, потому что это больше не имеет значения. Мне кажется, что Камиль вдыхает в меня огонь, который растекается по венам, по всему телу и становится дико жарко.
Я пытаюсь расстегнуть на Камиле рубашку, чтобы между нами не было преград, но он неожиданно отстраняет мою руку, перехватив за запястье и прерывает поцелуй. Я открываю глаза. На автомате провожу языком по губам, собирая его вкус, и потемневший взгляд Камиля тут же падает на них. Зрачки расширяются, заполняя целиком и без того темную радужку.
— Иди на пары, — произносит хрипло Камиль и на меня будто выливают бочку ледяной воды. Он, что на этом закончит?…Для чего был ТАКОЙ прощальный поцелуй? Чтобы меня уничтожить окончательно? Я моргаю часто, лишь бы согнать слезы с глаз.
Выгляжу, наверное, сейчас дико жалко. Тело цепенеет, не желая уходить.
Камиль наклоняется вперед, протягивая руку куда-то за меня. Судя по звуку, открывает бардачок, что-то достает. Слышу звук рвущейся бумаги, и спустя мгновение перед моим лицом появляется пахнущая спиртом салфетка.
Камиль протирает аккуратно мой саднящий подбородок. Переворачивает мои руки ладонями вверх и проводит по ним салфеткой тоже.
Все это он делает, глядя мне в глаза. Словно читая все мои эмоции и мысли, которые роятся у меня в голове, не желая уходить и оставить меня в покое. Мне и так плохо. И без этих мыслей.
— Иди, — повторяет он, комкая салфетку и кидая куда-то. Когда он, наконец, разрывает зрительный контакт, я чувствую, что могу двигаться. Меня начинает тошнить от обиды и стресса.
— Прощай, — тихо произношу я.
