Когда Хазар открывает глаза и снова смотрит вдаль, то в его усталом взгляде бликует свет луны.
— Иногда я думаю, что не стоило тогда твою жопу спасать. Хрен бы ты тогда к своей Вале поехала бы, — произносит он.
— Ты о чем?
— Я о том дне, когда тебя едва не изнасиловали. Где тогда был твой длинный язык и смелость? Почему ты не послала нахер то убоище гоповатое? И в полиции не настояла на заявлении, позволив себя отбрить? Почему ты не послала нахер свою Валю с ее всратыми идеями? Или ты только с Камилем и мною такая смелая? Тебе точно лечить голову пора.
— В каком смысле ты меня спас? — тихо и нервно смеюсь я, потому что мне кажется, что Хазар сейчас порет бред. Слишком много эмоций вкладывает в каждое слово, будто бы его правда беспокоит мое прошлое и настоящее.
— В прямом, блин, — холодный взгляд словно иглами впивается в меня, — я грохнул того ублюдка. Я. Как его там? Витя, Митя? Я стащил с тебя это тело, которое уже расстегивало тебе ширинку и надеялось быстренько присунуть.
Я ошалело смотрю на него, не веря своим ушам.
— Ты шутишь.
— Ты идиотка? Я похож на клоуна сейчас?
— Нет, но…Я не верю. Зачем тебе это? — я вспоминаю события того дня — как я очнулась в ванной и пыталась понять, откуда на мне столько крови. Потом, как Хазар обмолвился случайно, что я через час уехала на машине. Достаточно совпадений. По крайней мере, это звучит логичнее, чем если бы Витя умер от моих рук, но…все же, я растерянно повторяю:
— Я не понимаю, для чего тебе надо было это делать.
Он усмехается тихо.
Отводит взгляд."
"— Уже неважно. Просто, как факт. Я подставился ради тебя. Камиль платит мне, чтобы я взял на себя, если что, всю вину, и сел за него в тюрьму. Ему сейчас туда нельзя. Поэтому он мне платит очень большие деньги, однако, в тот день я мог бы попасть в полицию досрочно и подставить Камиля. Вкуриваешь?
— Частично.
Мне становится трудно говорить. Осознание того, что этот парень, которого я называла разными словами, с которым мы цапались на каждой встрече и которого я ненавидела, внезапно спас меня… Почему? Почему?!
Хазар приближается ко мне.
Наклоняется так, чтобы заглянуть в лицо и медленно произносит:
— Хотя бы частично вкуриваешь. Уже хорошо. Будет хорошо, если ты поймешь еще кое-что: твоей подруги Вали больше нет. Запомни то, что люди, которые болтаются где-то внизу пищевой цепочки и слишком громко о себе пытаются заявить — заканчивают очень плохо. Не отсвечивай, Ева. И особенно не показывай свой дрянной характер Камилю.
