Второго прозвали Травоядным, поскольку во время каждой войны он отправлял по тридцать штатов дипломатов. Его били по одной щеке, а он подставлял еще десять. Конечно, я с ним согласен, что война — не лучший исход, но не в том случае, когда твоей добротой пользуются во вред империи!
Машина наконец подъехала, и мы отправились в тюрьму. Водитель удивился конечному адресу, но вида старался не показывать, и уже через полчаса автомобиль остановился у ворот городской темницы.
В тюрьме почти каждого города есть аристократы, ожидающие приведение приговора в действие, эта проблема распространена по всей империи, из-за чего случается так, что аристократы годами ждут своей казни.
Это место не было исключением. И ко мне вывели троих заключенных. За считанные секунды я лишил их жизни и вернулся обратно к автомобилю под удивленные лица стражников. А что они думали: я останусь с ними чаю попить? Обойдутся!
Сразу после посещения тюрьмы машина отвезла нас к поместью Эльбруков. Всё семейство встретило меня на крыльце и я выходил из автомобиля, не скрывая улыбки.
Как же давно я не видел столь теплых встреч!
Со всеми поздоровался, мне выказали почтение. Я сделал то же самое в ответ."
"— Дмитрий Алексеевич! Заходите в дом, — проводил меня князь в выделенные мне покои.
Я остановился в центре большой гостиной и огляделся, не скрывая искренней улыбки. А вот Алина была чем-то недовольна.
— Господин, вы чего улыбаетесь? — не понимала она.
— Люблю людей, которые знают цену своему слову, — отвечаю я.
— А можно подробнее?
— Видишь этот стакан?
— Вижу, — морщится Алина.
— Он ужасный! На нем такой слой пыли. Удивительно, как плесень не завелась!
— А эту штору видишь? — указываю я на белые шторы, на которых видны следы от пролитого вина.
— Ага… Ужасный сервис! — шутливо отвечает она. — Если бы я не знала Эльбруков, то сказала, что они плохо к вам относятся, господин!
— Как раз наоборот. Когда я два года назад останавливался в этих самых покоях и планировал сюда вернуться через несколько дней, князь обещал мне ничего не трогать, даже пыль.
И все осталось на тех же местах, что и двумя годами ранее. Лежащую на столе папку с документами не сдвинули ни на миллиметр, а все пространство покоев покрыл слой пыли, от которой Алина начала чихать:
— Апчхи!
В дверь постучали и я разрешил войти. На пороге стоял целый штат горничных. Старшая из них вышла вперед и спросила:
— Господин, хозяин велел нам спросить, можно ли теперь убраться в покоях?
— Можно, — отвечаю я.
