Скажем только то, что по итогам его работы было принято Постановление Пленума «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»[155], текст которого, во-первых, довольно существенно отличался от первоначального проекта данного Постановления, датированного 4 июля 1953 года[156], и во-вторых, впервые содержал открытую критику «сталинского культа» в официальном партийном документе.
На том же Пленуме ЦК был решён и ряд организационных вопросов. Во-первых, в статусе члена ЦК был восстановлен опальный Семён Денисович Игнатьев, который, правда, пока остался не у дел, поскольку проходил лечение после перенесённого инфаркта.
Лишь в середине декабря 1953 года ему нашли новое место работы и отослали из Москвы в хорошо знакомую ему Уфу на прежнюю должность первого секретаря Башкирского обкома партии, в каковой он трудился ещё в 1943–1946 годах[157]. Во-вторых, из кандидатов в полноправные члены ЦК был переведён первый заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков[158].
Что касается уголовного дела в отношении Л.П.Берии, которое, кстати, до сих пор остаётся во многом засекреченным, то оно было заведено лишь 30 июня 1953 года, а само Постановление Генпрокуратуры СССР о его аресте было подписано и того позже — только 3 июля 1953 года. При этом, что довольно любопытно, сама процедура регистрации арестованного Л.П. Берии, которую проводил очень опытный следователь по важнейшим делам Генпрокуратуры СССР государственный советник юстиции 3-го класса П.К.Цареградский, была проведена с грубейшим нарушением закона, поскольку в бериевской анкете полностью отсутствуют отпечатки его пальцев, его фотографии в профиль и анфас и т.
д. Более того, как отмечал полковник юстиции А.В.Сухомлинов[159], который как бывший военный прокурор входил в состав комиссии по реабилитации Л.П. Берии и его «подельников» и детально знакомился со всеми 39 томами его следственного дела, период нахождения «лубянского маршала» в бункере штаба Московского военного округа 27 июня — 23 декабря 1953 года нигде не описан и посему о его пребывании в этом бункере можно судить только по воспоминаниям очевидцев и материалам самого уголовного дела.
В самом уголовном деле содержатся 24 протокола (главным образом копии протоколов) допросов Л.П. Берии, которые проводились с 8 июля по 17 ноября 1953 года самим генпрокурором Р.А.Руденко и советником юстиции 3-го класса П.К.Цареградским. Но, как справедливо отметили многие исследователи, в частности тот же А.В.
