Мелисса принялась говорить из-за ширмы ее голосом — Софи только открывала рот (сама она по-прежнему могла произнести не больше пары слов):
— Как же мне купить еду, если никто не хочет ее продавать? Я так хочу есть! И у меня совсем никого нет. Со мной не хотят даже разговаривать. Ненавижу свои крылья! Ненавижу себя! Как бы я хотела быть обычной и иметь семью, как другие дети! Почему я родилась такой? Что же мне делать? Где же мне взять хотя бы еду сейчас?
Понурив плечи, она зашла за ширму, а затем Бетти душераздирающе закричала.
Потом еще раз, а потом:
— Рожаю!
Это Мелисса добавила в последний момент, чтобы точно все поняли, что происходит.
— Где ты?! — выпалил Юджин, выбежав на сцену. — Дорогая, я иду! Я с тобой!
Он перебежал через сцену в к той ширме, за которой кричала Бетти.
На долю секунды все затихло — а потом на сцену выбралась Бетти — уже без подушки живота. Она тяжело опустилась на стул и сгорбилась.
Вслед за ней вышел Юджин и сел напротив.
— Избавься от этой уродины. Это не мой ребенок.
— Как ты можешь?! Это твоя дочь.
— Моя дочь не может быть этой тварью! Мы обязаны сдать ее в приют! Там умеют иметь с такими дело!
— Но она же наша дочь! Ты говорил, что всегда будешь любить и меня, и нашего ребенка!
— Это другое! Она отродье! Я не могу любить эту тварь!
— Мама! — В этот момент из-за ширмы вышла Лили. В розовом платьице, с улыбкой на мордашке, с рогами и с красными глазками. — Мама, я так соскучилась!
Она подбежала к Бетти и обняла ее за ноги, задрав голову и улыбаясь.
Ее красные глаза в темноте светились.
По правде говоря, я была против того, чтобы Лили в этом участвовала.
Но Лили расплакалась, когда услышала, что у нее забирают право играть вместе с остальными.
Вот лучше бы Колобка поставили, честно слово! Сердце же надрывается смотреть? А у остальных... Я пробежалась глазами по лицам горожан. Надо же. Смотрят.
— Я ухожу, — скривился Юджин. — Не могу ее видеть.
— Это твоя дочь!
— Ей не место среди нормальных людей. Я не могу жить с ней под одной крышей.
— Но ты мой муж!
— Или я — или это отродье в нашем доме. Мы не можем ее больше прятать. Ей место в приюте, она отвратительна и опасна. Найди меня, если надумаешь от нее избавиться.
Юджин вышел, Бетти старательно зарыдала, закрывая лицо руками.
— Мама! — обеспокоенно забормотала Лили. — Мама, мама!
Она потянула к Бетти руки. Та сначала уклонялась, продолжая плакать, а затем оттолкнула Лили. Лили попятилась и старательно шлепнулась на попу, как ее научили.
