Тот самый мужчина, который едва не ударил Мелиссу, расталкивая людей, прорывался к сцене. Оказавшись достаточно близко, он замахнулся. В его руке я разглядела камень.
Спустя секунду камень уже летел в сторону сцены — где суетились, готовясь к выступлению, дети.
Тело отреагировало мгновенно.
Глава 44
Спустя секунду камень уже летел в сторону сцены — где суетились, готовясь к выступлению, дети.
Тело отреагировало мгновенно.
Я выставила вперед руку, вызывая самый мощный щит из всех, что могу создать. Впервые в жизни я увидела, что у меня из ладони как будто течет белая полупрозрачная сила, окутывает меня саму, генерала Реннера и сцену, где суетились дети, плотным непроницаемым куполом от выложенной камнем площади до верхушки фонарных столбов.
Как в замедленной съемке я наблюдала за камнем. Недолетев до сцены, он врезался в мой барьер и грохнулся вниз.
Повисла тишина, и я выпрямила спину еще сильнее, до боли. Ну вот. Теперь все знают, что я неблагая. Еще и не стою на учете, так что проблем на мою голову скоро свалится — прилично.
Но это будет еще не сегодня.
— Видишь, — тихо сказал генерал Реннер. — Я знал, что у тебя получится. С тобой дети в безопасности.
Он погладил мою ладонь, и я вздрогнула. Рука была горячей, и мне казалось, что я могу вообще все, если он до меня вот так дотрагивается.
— Мы готовы начинить, объявляй! — прошипела Мелисса мне в ухо.
Так, вот я дуреха! А ну-ка — собраться с мыслями!
— Надеемся, наше выступление вам понравится. Пьеса называется… — Я замялась, но пришлось все-таки сказать, я же пообещала Мелиссе.
— “Отродья”.
После моих слов тишина стала еще более абсолютной. Как Мелисса и предсказывала, название “оглушило”.
— Отходите, ну! — зашипела она. — Ничего же не видно!
— Идем, — потянул меня за руку генерал Реннер. — Не бойся, купол крепкий. И я присмотрю за всем.
“Ты все время забываешь, что не обязательно тащить все в одиночку”, — кажется, так он однажды сказал. Поверить в это в самом деле было непросто.
Встав неподалеку, я замерла.
Теперь на сцене красовались импровизированные “кулисы” — две ширмы, которые помог принести и установить Аб.
В центре сцены стояли два стула и фонарь. Еще несколько фонарей находилось по краям, так что сцена как будто парила и была видна каждая деталь происходящего, несмотря на сгустившуюся темноту ночи.
— Вы оборзели? — рявкнул кто-то в толпе. — А ну у…
Голос замолчал, и я посмотрела на генерала Реннера, который как раз в этот момент щелкнул пальцами.
