— Откуда ж при дворе короля — неблагие? Да ты никак спишь на ходу, это ж надо такое ляпнуть? Они потом уже… Ой, не в этом доме будет сказано!
Она махнула полотенцем, как будто отгоняла муху.
Так… так-так.
Ничего не понятно — но очень интересно.
Раньше, чем я успела продолжить расспросы, на кухню влетел Дерек, голышом, как всегда, подволакивая крыло, весь в пыли — так что пришлось прерваться на воспитательные моменты.
Во имя всего святого, когда-нибудь же этот ребенок запомнит, что одежда необходима?.
.
Снова остаться с няней Урсулой наедине мне удалось только после ужина — строго-настрого запретив Юджину пускать детей на кухню.
На плите грелась вода мытья посуды, няня Урсула возилась с дрожжевым тестом для завтрашнего пирога, а я — изображала занятость и думала, как подступиться к разговору.
— То есть, — наконец произнесла я, — генерал Реннер с тех пор ненавидит неблагих? — Я надеялась, няня Урсула в разговоре упомянет, с каких ""тех"".
— А как же, ласточка! Кто ж, по-твоему, неблагих-то утихомирил?
— Утихомирил? А…
— Ой, ты-то не застала! — она принялась месить тесто, как будто то нанесло ей личную обиду.
— Такой ужас творился, из дома страшно выйти! Эти отродья — как с цепи посрывались! Меня, вон, чуть не спалили! В последний момент убежать успела!
Она говорила, возмущалась и вспоминала, а я, разглядывая пятно на столе, не могла пошевелиться.
Оказывается, рассказывая о восстании “Несущих свет”, няня Урсула забыла упомянуть еще кое о чем.
Когда началась междоусобица, неблагие не остались в стороне. Тогда их уже не считали за людей, но еще не контролировали так серьезно, как сейчас.
И неблагие, сбившиеся в банды, решили, что настало их время. Они убивали, грабили, делали черт знает, что еще, пока у занятой грызней между собой драконьей монаршей власти не хватало длины рук и размаха крыльев их остановить.
Потом, когда с “Несущими свет” было покончено, именно вышедшие из-под контроля неблагие, которые вдруг решили отыграться за все обиды, стали главной проблемой короны.
Они были повсюду: прятались среди обычных людей и, кажется, хотели если не захватить власть, то хотя бы поубивать побольше людей, почуяв вседозволенность.
— Но зачем им это было? — глупо спросила я.
— А кто ж его знает, ласточка? Отродья, что с них взять. — Она замерла и осеклась. — В смысле…
— Не произноси это слово здесь.
— Да я ж знаю, ласточка! Я-то не про наших! Это ж про тех!..
