— Ты…
— Генерал Реннер, я серьезно! Сядьте! Пожалуйста! И успокойтесь. Успокойся. В общем! Сейчас я тебе все расскажу. Садись только — и ты не мог бы не смотреть на меня, как будто хочешь убить? Это слегка пугает.
— Альберт. Я в последний раз…
— Все сейчас расскажу.
Вздохнув, он встал, поднял с пола кресло и демонстративно указал мне на него. Только когда я сел, Альберт вернулся на свой стул напротив стола, уселся, поправив полы пиджака, и заговорил:
— Вот я не идиот, хоть убей, — сначала то же самое подумал.
Что твоя благоверная решила спрятаться в приюте, прикинуться управляющей. Все совпадало, и вела она себя как-то странно. Смотрел и думал: а как же ты, дорогая Ивари, с неблагими детьми имеешь дело?"
"— Можно не иметь, — отмахнулся я. — Тоже мне — проблема. У Ивари никогда не было проблем с тем, чтобы перекинуть работу на других. Ты же помнишь тот год, когда она решила, по последней столичной моде на милосердие, организовать кухню для бездомных на площади? Сколько раз она появилась на той кухне? Ни разу, слуги за нее отдувались.
— Вот! И я так подумал! Сидел, пытался вывести ее на чистую воду, а потом к ней прибежал ребенок плакаться.
— Плакаться? — не поверил я.
— Дисциплиной там и не пахнет, — кивнул Альберт. — Но да, мальчишка лет четырех, светленький, прибежал, вломился в кабинет. Повис на этой Иви, как на матери, она его по голове гладила, успокаивала. И — хоть бы что ей было, что у него лапы задние… в смысле, ноги… ну ты понял! Как у ящерицы.
Мда. Представить Ивари, утешающей мальчишку с лапами ящерицы вместо ног, было так же невероятно, как представить Альберта, который работает в поле и разбрасывает по нему навоз в качестве удобрения.
Она и Вика-то терпеть не могла! Иногда пыталась с ним поиграть, потому что думала, что этим сможет подкупить меня (переживала, что я “охладел”).
Я почти поверил, что ей нравится возиться с ребенком, но потом случайно увидел, как Ивари выговаривает тогда еще совсем крошечному Вику, укачивая его на руках: “Давай, мерзкий ты комок, улыбайся! Почему ты не хочешь улыбаться? Какой ты уродливый! У-у-у! И воняешь!”
Она сделала вид, что пытается ударить его головой о стену — и я вмешался, а потом сказал сестре, чтобы не смела оставлять Вика и Ивари один на один.
Несмотря на это, Вик все-таки едва не погиб из-за идиотизма Ивари.
Вспомнив о произошедшем, я в очередной раз спросил себя: зачем, собственно, я пытаюсь найти бывшую жену? Исчезла — и хорошо. Об этом я мечтал последние лет пять.
