– Мне показалось, что смерть Лидии Ивановны вас огорчила, и я сочувствовала вам.
Он кивнул:
– А потом?
– А потом начались камеи из Ватикана, музеи Рубенса и жизнь в Голландии.
– И… что?
– Да ведь это просто… выдумки.
Ей-богу, она обрадовалась бы, если б Федор тут же согласился, что навыдумывал лишнего из желания произвести впечатление, как ученик шестого класса на вожатую отряда!..
Но он поправил очки, посмотрел на нее с сожалением и объявил, что ничего не выдумывал, а верить или не верить – это ее выбор.
– Как я могу вам верить, если вы врете все время!
– С чего вы взяли?
– Как – с чего? – не поняла Саша. – Вы сторожите половину леса на Волге, катаетесь на мотоцикле с коляской, запираете незнакомых людей у себя на участке, и ваша мама утверждает, что вы не в себе! Потом оказывается, что вы жили в Риме и ходили на папские приемы. И как это возможно?
– Вам видней, конечно. – Он собрал с пола железяки и сунул на этажерку. Саша проводила инструменты глазами – вот интересно, почему ни один мужчина не способен положить что-то туда, откуда взял?! – Антонина убеждена, что здесь было убийство.
Я же не считаю ее поэтому… ненормальной. Вы идете или остаетесь?
Саша большими шагами вышла на крыльцо и двинулась по дорожке. Федор закрыл дверь, подпер ее лопатой и догнал Сашу.
– Вы часто здесь бываете?
– Я была один раз. Давно.
– А ваша… деятельная подруга?
– По-моему, тоже. Мы с ней только в понедельник познакомились.
Федор Петрович удивился:
– Впечатление такое, что вы знаете друг друга всю жизнь!.
. Это отдельное женское умение – находить себе подруг?
– Я очень много работаю, – отчеканила Саша. – И все время занята. Подруг у меня… немного.
– Все-таки я вас раздражаю.
…Ты мне нравишься, подумала Саша, вот какая неприятность. Ты мне понравился еще в сторожке, когда сидел у стены на кухне, вытянув ноги!.. А сегодня утром понравился еще больше! И меня это сердит, потому что ты несешь бог знает что, а держишься при этом как принц крови и нравишься мне все больше.
"
"…И всякие мысли лезут в голову! Непристойные – какой ужас! – и очень соблазнительные. А что, если бы все было не так, и мы встретились не в Дождеве посреди карантина, а в Москве, и пошли бы вместе… куда бы нам сходить там, в Москве… допустим, на выставку картин, а потом к тебе домой под предлогом еще каких-нибудь картин, хотя мы оба знали бы, что это просто предлог, и ждали бы продолжения, и сначала все было бы неловко, а потом – отлично, от души.
