– Давайте, – моментально согласилась Тонечка и поднялась.
– Я только проверю одну свою догадку. С вашего разрешения.
Вышел в соседнюю комнату и загремел там чем-то.
– Он не в себе, – прошипела Саша. – Видишь, какие-то догадки проверяет!
– А мне кажется, наоборот, – торопливо ответила Тонечка. – Он абсолютно вменяемый, только мы не понимаем, что он говорит.
– Да он же не по-китайски говорит-то!..
– Ну, вот именно…
Вернулся Федор Петрович с какими-то длинными металлическими отвертками в руках, встал коленями на диван, аккуратно снял женский портрет и стал ковырять стену.
Саша дернула Тонечку за локон и подбородком показала на хозяина.
– Что вы делаете? – послушно спросила та.
– Здесь у тети в стене тайник, – не оборачиваясь и продолжая ковырять, сообщил Федор. – На самом деле открывается очень просто, можно отверткой подцепить или тонкой ножовкой. Но тетя очень гордилась, что у нее есть собственный тайник!..
Тонечка подошла, взгромоздилась на диван и стала смотреть ему под руку. Саша тоже подошла и уставилась.
– Видите, здесь выемка по размеру картины? А вот там замок, как раз где крючок. Ключом, конечно, удобней, но он, по всей видимости, пропал…
Еще одно движение, Федор Петрович подвел металлическую пластину под выемку, и стена словно вдвинулась внутрь! Открылся небольшой, в две ладони, абсолютно пустой ящичек.
– Ну вот, – сказал Федор Петрович. – Так я и думал.
Сунул руку в ящичек и пошарил.
– Я механизм несколько раз чинил, его заедает, – сообщил он. – Средневековая штука, а до сих пор работает.
Хоть и со скрипом.
– Какая штука… средневековая? – не поняла Тонечка. – Стена? Или сейф?
– Да это не сейф, а именно тайник! – Федор Петрович бросил инструменты на пол, обеими ладонями надавил на панель, и она стала на место.
Внутри на самом деле слабо проскрежетало.
– А что там было? – спросила Саша.
– Сокровище. – Федор улыбнулся. – Пойдемте, и вы зададите мне все ваши вопросы, а я постараюсь на них ответить.
– Вот чучело! – воскликнула Тонечка. – Мясо достала, а слоеное тесто забыла! Я же хотела Родиону «язычки» испечь.
Я побегу выну, а то оно не успеет разморозиться!..
И опрометью бросилась вон.
Саша Шумакова, не ожидавшая такого вероломства, немного растерялась.
– Я вас раздражаю? – спросил Федор Батюшков. – Вы ко мне как-то… переменились.
Она пожала плечами. Ей было неловко.
И выражения-то какие, выражения!.. Вы ко мне переменились, поди ж ты!..
– Я вас совсем не знаю, – в конце концов сказала она.
