— Пока ничего не можем сказать. В палату реанимации никого не пускаем. Но вы можете пока расположиться в частной палате. И, соответственно, ждать перевода. Ребёнок пока будет на искусственном вскармливании, — Тихо заметил врач, и я заскрежетал зубами.
Ребёнок, малыш, которого Еся так сильно хотела сейчас недополучал её любви. Из-за того-то, что я продолбался. Я ошибся, подверг опасности свою жену.
— Я вас понял, — сказал я тихо, и врач, пожав плечами, заметил.
— От вас ничего не зависело, такое случается редко, но случается, никто в этом не виноват.
У меня, конечно, были большие вопросы в отношении того, что никто в этом не виноват, потому что, глядя на течение родов, я понимал что либо проблема в том, что я изначально не планировал присутствовать на них, либо как раз-таки все вопросики к персоналу, который недостаточно компетентен, и вместо того, чтобы следить за роженицей, рвутся к отцу и пытаются втюхать ему ребёнка.
— Мы будем держать вас в курсе, все будет хорошо, Рустам Булатович, все будет хорошо.
Глава 40
Врач скрылся за дверью родового коридора, а я, развернувшись, пошёл к матери и сыну.
— Что, что там Рустам?
Я не хотел вдаваться в подробности. Просто общими фразами обрисовал ситуацию.
— Есению прооперировали, она сегодня будет ещё в реанимации. Вот. Но мне нужно, чтобы вы вернулись домой, собрали её вещи. Водитель все сюда привезёт, и дальше уже будем смотреть по обстановке.
— В смысле? Ты что, хочешь, чтобы мы уехали? — Вспыхнула мать и заломила руки на груди.
— Да, мам, вам надо уехать, потому что, во-первых, с тобой Тимур, ребёнок не может столько времени находиться в больнице, а во-вторых, в этой ситуации я постараюсь как-то сам разобраться и вынуждать находиться со мной ещё двух человек по меньшей мере бессмысленно. Поэтому лучше вы поедете домой, будете отдыхать, готовиться к выписке и так далее. Самое главное, соберите сумку с вещами Есении и малыша. Я уверен, у неё уже есть какие-то сложенные первые распашонки, бодики, комбезики, и надо собрать только её вещи.
А её вещи… я список напишу.
Но мать была против такого расклада."
"— Нет. Знаешь что? Давай ты поедешь вместе с Тимуром домой, а я останусь. Как раз оформим палату для семейного пребывания, как раз оформим все документы, а вы езжайте, я и одна смогу тут справиться.
Я покачал головой, стиснул зубы.
— Мама, ты неисправима, я тебе говорю одно, а ты мне противоречишь и говоришь другое.
