Она пришла в сознание. Она увидела ребёнка. Малыша мы переведём в детское отделение и надеемся, что в скором времени вся эта ситуация сможет стабилизироваться, и тогда мы уже переведём в палату…
— Как такое могло произойти? — Дрожа всем телом, уточнил я понимая, что у меня просто не было сил, я не знал, как теперь жить с этим, я не знал, что теперь делать, и Есения этого не переживёт.
— Это стремительные роды, во время них все может быть. Собственно, из-за чего как бы они являются очень опасными, — тихо сказал врач и тут же добавил: — Но должен вас успокоить, на репродуктивную функцию это никак не повлияет, потому что все обязанности системы на себя возьмёт второй яичник.
— И вы думаете, меня это утешает? — Спросил я с такой интонацией, что сразу было понятно, что я вот лично не утешен никак.
— Нет, я понимаю, что вас это не утешает, но тем не менее, я хочу сказать, что при таком начале родов это все равно лучшее, на что мы могли рассчитывать. Обычно в таких ситуациях, когда происходит разрыв яичника, апоплексия, удаётся сшить ткань, убрать разрыв, но в нашем случае это было просто невозможно, потому что произойди такое вне родов, мы бы смогли справиться, но роды только усугубили все это состояние…
— Что может быть причиной?
— Причиной может быть абсолютно все что угодно, но у беременных это крайне редкое явление, потому что беременность разгружает репродуктивную систему.
Яичникам не надо овулировать, соответственно, на них нет никакой нагрузки. Но более подробно мы сможем ответить на ваши вопросы уже после того, как ваша супруга придёт окончательно в себя, и мы проведём ряд обследований для того, чтобы исключить все самые нежелательные моменты…
— Когда я смогу её увидеть? — Спросил я равнодушным голосом, потому что внутри меня просто переворачивались все органы, все тряслось и дрожало.
Твою мать, это было кошмарно.
Я не мог в это поверить.
Моя Есения пострадала из-за меня.
Моя Есения пострадала, потому что последнее время перед родами было самым тяжёлым, а у нас и так была сложная беременность.
Твою мать.
Я не дышал на неё всю беременность, я не спал с ней, натягивал на неё эти дебильные длинные сорочки, чтобы только не видеть её тонких щиколоток, идеальных бёдер, изящной линии спины с тонкими, хрупкими, проступающими позвонками.
Я делал все возможное, чтобы не навредить ей.
И не уберёг.
И виноват.
Сознание заметалось в голове. Я ощутил, как к вискам волнообразно подступила боль, сверлящая, заставляющая стискивать зубы.
