— Ты не спустилась посмотреть на торт, заказанный бабулей к выписке. Тебе без разницы, что в детской происходит, потому что ты люльку притащила себе. Ты как будто бы просто отгородилась от всех, закрылась, и тебе нет дела до того, что происходит дальше.
— Тим, мне сейчас на самом деле нет дела до того, что происходит.
— Ну, ведь… — Тимур тяжело вздохнул и дотронулся до меня кончиками пальцев, задел локоть, — но ведь так может произойти что-то совсем плохое?
— Наверное. Давай не будем об этом, — тихо предложил я и Тим, пожав плечами, заметил:
— Вот бабуля мне тоже очень часто говорит давай не будем об этом.
И папа тоже так говорит, когда я спрашиваю а что теперь у нас будет? А уйдёт ли от нас Есения. А буду ли я опять переживать из-за того-то, что у меня снова отобрали мать.
До меня с каким-то шоком дошло, что фраза, брошенная Тимуром в тот момент, когда мы зашли в кабинет к Русу, означала не наличие любовницы, а означало расставание с близким человеком.
— В смысле. Ты разве?
— Ну, конечно. Я же спрашивал, почему у меня нет мамы, пока не появилась ты, но я тогда не помню.
Но последний раз, когда я спросил, это было, наверное, ну, я, может, в классе во втором был. И тогда отец пообещал, что никогда больше такого не произойдёт, а я ему поверил, и поэтому, когда все это случилось, ну да, я только об этом и спросил, я только это и закричал, что, ну, он обещал, что больше такого не будет никогда. Я больше никогда не потеряю маму.
Мне стало совсем дерьмово, я не хотела дальше продолжать этот разговор, но, стиснув зубы и зажмурив глаза, я тихо произнесла:
— Ну неужели ты считаешь, что я действительно могла стать тебе матерью за эти годы?
— Разве нет?
Я шмыгнула носом, отвела глаза.
— Я знаю, что я неблагодарная свинюха, и я знаю, что я такой, потому что ты очень много мне позволяешь. Я такой, потому что я никогда не знал, что такое твоя нелюбовь. Я такой, потому что был очень долгое время единственным ребёнком, мне все разрешалось, и даже то, что не разрешала ты или папа, мне разрешала бабуля, или то, что не разрешала ты, бабуля, мне разрешал папа.
И, ну да... Я не считаю тебя единственной матерью. Я считаю тебя просто матерью. То есть как можно разделить одна мама, вторая. Я просто считаю, что у меня есть мама и мама. Мама, с которой я живу, мама, которая меня растит, с которой я постоянно контактирую, которая ходит со мной в походы, занимается горнолыжкой, катается на коньках, которая ходит на мои собрания, которая вытирает мне разбитый нос.
