Откликаюсь на каждое прикосновение, каждое нежное слово, сказанное завораживающим шепотом, каждый довольный рык, вырывающийся из мощной груди.
Так приятно ощущать себя желанной, даже если скоро все закончится.
- Малышка, расслабься, - успокаивает Алик, когда я сжимаюсь в самый острый момент. - Не бойся меня. Больно больше не будет.
Терпеливо готовит меня, лаская и исследуя слишком откровенно. Подчиняюсь. Доверяю. Расслабленно откидываюсь на подушки, отпустив страхи, слышу одобрительный шепот и концентрируюсь на новых ощущениях.
Сегодня все совершенно иначе. Ярче, безумнее, слаще.
Плотный жаркий комок скручивается внутри, пульсирует, посылает импульсы, словно сигналы мне какие-то подает. May day? SOS?
Нет уж, не надо меня спасать! Я настроена утонуть в порочной страсти. Такой правильной. Законной. И нереальной, как во сне.
- Скажи, что любишь, маленькая обманщица, - неожиданно приказывает Алик. - Я и так знаю ответ, - самодовольно бросает. - Но хочу, чтобы ты призналась сама себе.
Целует меня жадно, заставляя стонать и кусать губы. Его губы!
- Не слышу, куколка, - останавливается, и я сама подаюсь ему навстречу.
- Люблю, - признаюсь поспешно, лишь бы Алик продолжил. Забываю, что такое стыд. Хочу собственного мужа.
И он, сжалившись надо мной, продолжает с особым пристрастием. Распахиваю глаза и рот. Пытаюсь глотнуть хоть немного кислорода, но не могу. Тело не принадлежит мне, сжимается, вплоть до пальчиков на ногах, сердце подскакивает в горло и барабанит там, как бешеное, душа вырывается из груди.
Тяжелая ладонь накрывает мой рот, чтобы приглушить финальный крик, который сама не могу контролировать. Сдавленный смешок вместе с жарким, сбивчивым дыханием касается ушка.
- И я тебя, беда, - звучит сквозь грудное рычание.
Мне больше ничего не надо для счастья. А о проблемах я подумаю позже…
Глава 39
Альберт
- Нет, она не горит желанием помогать Петровским, я убедился в этом, - в голове крутится последний разговор с отцом. - А мы не позволим им к ней подобраться…
- Так, значит, ты выяснил, где она? Отлично, поехали! – внутри тот же самый огонь гнева разгорается, как тогда.
- За шкирку ее сюда притащим, вытрясем всю правду, заставим подписать то, что нам нужно. Посадим под замок, привяжем, если надо, пока контракт у Петровских не заберем! А после развода выбросим за порог. Ни с чем, разумеется. И пусть радуется, что еще легко отделалась!
- Вот поэтому я и молчал столько времени.
