Конкуренты не высовывались, но как только пошли слухи о моем нынешнем положении… Как только сведения просочились в массы, они осмелели и принялись искать способ, как меня потопить. Окончательно…
— В чем тебя обвиняют, Матвей?!
— В крупной взятке. Удар направлен не только на меня, но и на того чиновника, кто смог поспособствовать быстрому решению вопроса, скажем так. У них почти нет доказательств. Только косвенные. Скажи, что мы были вместе, если тебя спросят, и закончим с этим. Я останусь при своем бизнесе, и ты тоже не будешь обделена деньгами.
Откровенно говоря, сможешь открыть даже сеть своих салонов для голых писек и подмышек.
Какой же он неугомонный, до сих пор не может сбавить пренебрежительный тон в отношении меня и моего занятия.
— Я бы не стала так пренебрежительно отзываться о голых подмышках и письках. Как раз одну такую письку ты пользовал, а такие девочки, как твоя Алена, постоянно ходят в салоны, и писька у них гладенькая, и задница всегда в идеальном состоянии благодаря таким мастерам, как я!
— Да пофиг! Лиля… Дело нешуточное.
Давай… Сделаем это вместе и разбежимся. Мирно. Клянусь!
— Нет, Матвей.
— Подумай! Лиля… Мирное решение конфликта. Большие деньги! Ну же… Сделаешь доброе дело, в конце концов.
— Это какое? Спасу тебя от тюрьмы, что ли? Что тебе светит? Крупный штраф? Исправительные работы? В твоем случае… — смотрю на инвалидную коляску. — Могут заменить на условный срок. Но ты же виноват!
— Не будь душнилой. Я хотел, как лучше, как лучше для нашей семьи.
— Нет, Матвей.
Ты хотел, как лучше, для самого себя. Я не буду давать ложные показания. Еще не хватало, чтобы и меня потащили на дно твои грязные делишки! Всего хорошего. Больше не звони.
— Сорок на шестьдесят, Лиля.
Я ухожу стремительным шагом, Матвей пытается догнать.
— Пятьдесят на пятьдесят, Лиля! Лиля… Ли-и-иля! Давай тебе шестьдесят, а мне… сорок! — выкрикивает издалека, а потом...
Внезапно я слышу звук падения и стон боли.
Глава 32. Она
Матвей издал громкий, пронзительный стон.
Проклиная собственную отзывчивость, я обернулась.
Инвалидная коляска лежит на асфальте, перевернувшись. Матвей беспомощно стонет рядом с коляской и зовет на помощь.
В голове пульсирует только одна мысль: если бы я оказалась в подобной ситуации, помог бы мне Матвей? Или просто прошел мимо? Да чего я гадаю? Если я и без этого знаю ответ: ведь Матвей не так давно нанес мне серьезные увечья и даже не собирался везти меня в больницу! О чем я еще думаю?
Но и просто так уйти не могу.
