Матвей твердо намерен вгрызться зубами в каждую копейку и не согласен делиться со мной даже, как он выразился, грязной половой тряпкой…
***
Семен пришел в себя на следующий день. Очнулся, слава богу, но говорить пока было слишком тяжело, он больше спал и провалился в дрему.
Мне пришлось стать той, кто принес его родителям дурные вести, но я постаралась дать им понять, что Семен жив и обязательно поправится.
Лишь на четвертый день меня пустили к нему… Семен говорил с трудом, но постарался пошутить:
— Должно быть, наше с тобой свидание побило все анти-рекорды.
— Молчи… — я накрыла его руку своей. — С таким красавчиком грех не пойти на свидание снова.
— Вот как? — удивился Семен.
— Я боялась за твою жизнь и молилась за тебя…
Со слезами на глазах посмотрела в глаза Семена.
— Эти часы ожидания в коридоре больницы, в надежде получить хоть какие-то новости о тебе стали для меня настоящей пыткой! Я не хочу тебя потерять, Сем. Не хочу… Я хочу быть с тобой! И если ты еще не решил, что я приношу тебе одни проблемы и несчастья…
— Прекрати, прошу.
Я думал, меня убьют… И последнее, о чем я подумал… Было сожаление, что я так и не стал для тебя особенным.
— Нет-нет, все не так. Не так… Ты и есть особенный. Тот самый. Ты поправишься и мы сходим на свидание. Обязательно… Я буду очень ждать. Хотя… Можем устроить свидание прямо здесь.
— Свидание предполагает кое-что приятное и романтичное, а мне губы расколошматили так, что улыбаться больно. Я бы хотел тебя поцеловать.
Я прижалась к его разбитым губам, по правде ощутив привкус крови.
Мой хороший, как же тебе досталось…
За что?! Кто мог так жестоко избить человека?!
— Уже легче. Это лекарство точно работает. Можно мне повторить, пожалуйста?
Удивительный мужчина. Даже в таком состоянии он умудрялся шутить и поднять мне настроение, заставлял меня улыбаться… Я поняла, что не ошиблась в нем и упрекнула себя лишь в том, что долго решалась ответить на чувства Семена. А ведь мы могли бы быть уже вместе, как полноценная пара…
— Ты знаешь, кто на тебя напал?
Глава 30.
Она
Семен не спешит с ответом. Он тяжело прикрывает глаза, которые и так едва видны на его лице, обезображенном побоями.
Где-то внутри меня мелькает чудовищная мысль, она проникает холодком в каждую клеточку моего тела, парализуя его страхом.
Вдруг это проделки рук Матвея?
Он бросил мне тогда одно слово: «зря».
Может быть, это было предупреждение?
Мол, не рыпайся, не претендуй на мои деньги.
