Семен вздыхает:
— Хочешь поговорить откровенно?
— Просто хочу сказать, не стоит делать из меня дурочку. Последние события открыли мне глаза на правду.
— Я бы не начал этот разговор именно в таком русле, если бы Матвей уже не водил кое-какие интрижки… Думая, что никто этого не замечает."
"Сердце грохочет в грудной клетке, отдавая болезненным эхом по всему телу.
— Это уже не важно.
— Вот как? — удивляется Семен. — Ты же хотела знать правду!
— Правда в том, что вы с Матвеем одного поля ягоды. Оба козлы и изменщики.
Не переживай, я ничего не говорила твоей жене, Марина не знает, как ты хвастался своей содержанкой и советовал Матвею завести такую же прелестницу, чтобы всюду гулять и спать с красоткой.
— Могла бы и сказать, — пожимает плечами Семен. — Это бы ничего не изменило. Мы давно приняли решение развестись и ждем суд.
Новость звучит, будто удар грома.
Не ожидала услышать подобное.
Марина ничего не говорила!
Глава 18. Она
Я на несколько долгих секунд застываю в ступоре, едва дыша.
Семен, сидящий напротив, наоборот, дышит часто и шумно. Несмотря на внешнюю невозмутимость, его частое дыхание и беспокойно горящий взгляд выдают волнение. Он будто сдерживается, но от чего?
— С трудом удерживаешься, чтобы не наговорить мне гадости? — спрашиваю прерывистым шепотом. — Давай же, скажи… Или ты только за глаза, в пьяном виде, можешь обсуждать внешность женщин, унижая их?!
Ничего не могу с собой поделать.
Визит Семена заставляет меня нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке.
Не могу не задеть его, потому что твердо для себя решила — хватит лжи в моей жизни.
Выходка Матвея на многое открыла мне глаза. Наши отношения давно мертвы, и все, что было… Уже давным-давно перестало быть настоящим.
Матвей отыгрывал свою роль, ради статуса. Быть женатым, иметь семью в его положении означает демонстрировать еще одну сторону своей стабильной, успешной жизни. Причем, обязательно быть ведущим в семье.
На моем блеклом фоне Матвей выглядел очень ярко, презентабельно, и я только сейчас начинаю задумываться: почему я позволила задвинуть себя на второй, а то и на третий план… Он и одеваться советовал мне не столь ярко, как мне иногда хотелось на те редкие вылазки в свет, что у нас были.
Почему-то именно сейчас, сидя с бешено колотящимся сердцем под пристальным взглядом Семена я остро припоминаю каждый из таких случаев, когда Матвей говорил:
«Лиль, тебе этот красный не к лицу.
