Ее послушать, так у нас в доме будто была целая резня… Они в шоке, конечно.
Ведь ничто не предвещало такого трагического итога."
"— Мать его тебе звонит, наверное?
— Постоянно, — приходится признаться.
— Нам тоже названивает… Не верит, что Матвей так поступил. Я ей говорю, сын твой, конечно, понятно, что кровь родную до конца защищать будешь, но ты в дом-то войди, да глаза разуй! Не хочет… Уперлась, карга старая. Все виноваты кругом, кроме ее сына, — ругается тетя.
Кто-то заглядывает в палату. Оторвав взгляд от лица тети, к своему удивлению, замечаю Семена.
— Привет. К тебе можно?
— У меня посетители.
Мне хочется спрятаться под одеяло и никогда из-под него не высовываться.
— Я подожду, — говорит он. — Несколько дней жду… — и закрывает дверь.
Краска приливает к лицу.
Ждет он…
А нам говорить не о чем.
Я уже знаю, из слов следователя, что Семен Матвея покрывать не стал.
Выходит, я должна его отблагодарить за спасение жизни?!
— Ладно, мы пойдем, — засобиралась тетя Маша. — Если что, звони, не стесняйся.
— Ну, куда вы?
— Хватит. Засиделись. А ты нос не вешай, на одном подлеце свет клином не сошелся. Есть и другие симпатичные мужчины. Некоторые, даже с букетом у двери ждут…
Она намекает на Семена, что ли?
Глава 17. Она
Тетя Маша уходит. У меня сердце рухнуло в пятки, когда в палату входит Семен. Как и заметила тетя Маша, Семен входит не с пустыми руками. У него в руках букет, узнаю гиацинты и тюльпаны нежных оттенков.
— Привет, — здоровается он.
У меня внезапно пересыхает в горле.
Дотянуться до бокала с водой не получится, мне еще нельзя вставать с кровати, пока позвоночник зафиксировали в жесткий корсет на несколько дней. Семен перехватывает мой взгляд, опускает букет на тумбу, наливает полный стакан и подает его мне.
Наши пальцы соприкасаются, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не отдернуть руку резким жестом.
Несколько глотков воды.
Чувствую дискомфорт, находясь под пристальным взглядом Семена. Он рассматривает меня, в упор.
— Что? — не выдерживаю я.
Конечно, это невежливо.
Он поздоровался, я ничего не ответила. Хотя планировала сказать ему спасибо за спасение своей жизни.
— Ничего, — отходит. — Как ты?
— Жива, — сжимаю пальцы на бокале. — Я должна сказать тебе спасибо за то, что ты отвез меня в больницу и спас жизнь.
— Но говорить, я так понимаю, не хочешь?
Мне нечего на это ответить.
— Спасибо, — заставляю себя сказать.
Первое слово дается с трудом, потом выходит намного искреннее:
— Спасибо, Семен.
