А вместо этого с ним разговаривали, как с немощным стариком, утратившим остатки разума, и едва ли не водили под ручки, словно он не только запахи почти перестал различать, но еще и ходить разучился!
И ладно бы только на границу не пускали. Его еще и от преподавания в академии освободили на неопределенный срок. «С целью поправки утраченного здоровья», - как гласил подписанный самим императором приказ.
Вот и как тут не озвереть?
Возня с Мартелем отвлекла Ардашира от собственных проблем. Он снова почувствовал себя нужным.
Полезным. Способным действовать, наставлять, защищать!
Отказаться от этого, отпустить юнца было выше его сил! Тем более после того, как он ощутил притяжение. То самое притяжение, которое дается истинному, чтобы обрести свою пару."
"- Я разберусь с этим! Я обязан понять, что не так со мной - или с Мартелем!
С трудом дождавшись окончания третьего часа, генерал отправился в комнатушку, где оставил отдыхать найденыша. Прыгая через ступеньку, поднялся на второй этаж. Не замедляя шага, промчался едва ли не бегом по дважды изгибающемуся коридору.
Без стука ввалился в незапертую дверь.
Вошел - и встал как вкопанный, на миг забыв, куда и для чего спешил.
Мартель спал, пристроив голову на валик, свесив с узкого топчана руку-веточку и прислонив к стене согнутую в колене ногу. Темные ресницы отбрасывали на бледные щеки густые тени. Солнечные лучи, проникшие через щель между занавесками на окне, золотом подсвечивали густые черные волосы, которых оказалось неожиданно много. Генерал, как ни пытался, не смог припомнить, видел ли он такие у кого-то из своих воспитанников - истинных, многие из которых ухаживали за своими прическами с особой тщательностью.
Вообще, для экти волосы всегда были предметом особой заботы, ведь в косы и пучки было так удобно вплетать и втыкать заряженные магией деревянные палочки. А вот делесам палочки были ни к чему: те небольшие магические способности, которые им доставались, никакими палочками не усилить.
Пока в голове проносились эти соображения, взгляд Ардашира скользнул ниже.
Туда, где на обнаженной груди Мартеля, раскинув крылья от одного острого костистого плеча до другого, спал его дракончик - Тель. Из-под нижних краев дракончика видно было только часть мерно двигающегося впалого живота мальчишки.
- Подъем! - попытался рявкнуть генерал, подражая старшине на побудке.
Но вместо зычного рева у него получился лишь сиплый возглас - от непривычного волнения, внезапно одолевшего бравого вояку, у него вдруг сел голос.
