Неужто не научили тебя, дурачка, что дракончика своего в незнакомом месте ни на миг из вида упускать нельзя?
- Это что же… это как?! Вы его у меня отняли? - Не имея другого оружия, я сжала ложку за черенок, начала вставать из-за стола. О еде как-то сразу забылось. - А ну, верните немедленно!
Ардашир с насмешливым любопытством посмотрел на ложку у меня в кулачке и спросил с откровенным скепсисом:
- А то что? Ложкой по лбу меня стукнуть попытаешься?
Я отвечать не стала. Я попыталась! Слишком уж испугалась за своего дракончика.
Мне было не до раздумий - я рвалась в бой!
Генерал, не напрягаясь, перехватил мою руку в опасной близости от своего темечка, как-то так хитро повернул ее, что ложка сама собой вывалилась у меня из пальцев. Я взвизгнула и полоснула короткими обломанными ногтями второй руки по обманчиво гладкой щеке истинного. В этот раз перехватить мой удар он не успел. Но и пострадавшей стороной не стал. Его кожа оказалась настолько плотной и скользкой, что скорее напоминала поверхность волос.
Мои ногти проскользили по этой поверхности, не оставляя следов.
- Дерешься, как девчонка. - Его превосходительство покачал головой, даже не подозревая, как близок оказался к истине, перехватил мою вторую руку. - Ну просто стыдно смотреть! Еще и смазливый - тоже как девочка. Ох, зря ты из дому сбежал, Мартель, пропадаешь ведь.
- Двум смертям не бывать, а одной - не миновать! - пыхтя и пытаясь вырваться из плена, ответила я дедовской поговоркой. - Где. Мой. Дракончик?!
- Что - хочешь вернуть? - Ардашир подтянул меня совсем близко.
Мы почти соприкасались носами, только он сидел, а я стояла, слегка склонившись к нему, и с яростью смотрела в оранжевые глаза, зрачки которых стали почти овальными. И там, в загадочной бархатной черноте зрачков, не было зла - только любопытство ученого, столкнувшегося с редким экземпляром, и непонятное мне ожидание.
- Хочу! - рявкнула я.
- И на что пойдешь, чтобы освободить Теля?
- На любую хитрость, на любое преступление! - поклялась я горячо.
Раньше, наверное, могла бы ответить - «на все!» Но, дожив до тридцатилетнего возраста и поработав в не самом простом бизнесе, разбрасываться такими словами я отучилась.
- А вот это уже не детский ответ. - Ардашир местами был очень проницательным товарищем. - Значит, не смиришься? А то ведь одно дело - из дому сбежать, другое - бороться за тех, кто тебе дорог.
- Своих не бросаю! Тем более - собственную половинку! - Я снова дернулась.
