Я хочу отдать ему всю себя на всю оставшуюся жизнь до конца моих дней. Я ни грамма не сомневаюсь, что проведу с этим человеком долгую и счастливую жизнь.
Понимаю, что мне нужно уснуть, отдохнуть, выспаться, чтобы завтра выглядеть на все сто, но счастье и ощущение полной эйфории не дают мне заснуть. Поднимаюсь с кровати, накидываю на себя халат, спускаюсь вниз, чтобы выпить успокоительного чая, в надежде, что он поможет мне заснуть. Прохожу мимо кабинета отца, замечая там тусклый свет. Заглядываю в кабинет, нахожу отца за столом с бокалом его любимого виски, смотрящего на фото на столе.
На фото, где мы вдвоем. Я — еще маленькая девочка в лиловом платье и косичками, смотрю на отца как на олицетворение мужественности и силы, а папа улыбается мне самой теплой и милой улыбкой. Прохожу в кабинет, подхожу к отцу, обнимая его сзади за шею, опускаю голову ему на плечо. И так тепло и хорошо становится в этот момент.
— Почему не спишь? — спрашивает отец, поглаживая меня по руке."
"— Не знаю, хотела выпить чаю с мятой.
А ты почему не спишь?
— Как то неспокойно на душе, — тихо отвечает он.
— Ну что ты, папа, это я должна волноваться пeред свадьбой, а не ты.
— Нет, милая. Когда у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь. Завтра я отдаю свою маленькую девочку в руки другого мужчины. Я не знаю, как это объяснить…
— Папа. Папочка, — прижимаюсь к нему крепче. — Ну что ты такое говоришь? Никуда ты меня не отдаешь. Я всегда останусь твоей девочкой.
— Виктория, ответь мне, ты уверена, что хочешь прожить с этим человеком всю жизнь, ты уверена, что он сделает тебя счастливой? Уверена ли ты, что это — мужчина твоей жизни, что он будет любить тебя и никогда не сделает больно?
— Папочка…, — спешу ответить на все его вопросы „да“, „уверена“, но отец меня прерывает.
— Вика, если в тебе есть хоть маленькая толика сомнения, то все ещё не поздно отменить.
— Папа, я твердо уверенна в Эдуарде. И никогда в жизни не пожалею о своем выборе. Ты же знаешь, как он меня любит. Ты знаешь Эдуарда лучше меня, ты полностью доверяешь ему в бизнесе.
— Доверять в бизнесе — это одно дело. А доверять самое дорогое, что у меня есть, мою дочь — это совсем другое, — отец замолкает, глубоко вдыхает. — А заешь что, не обращай внимания на мои бредни. Если твое сердце счастливо с этим человеком, то так тому и быть. Я принимаю твой выбор. Лишь бы ты была счастлива».
Папа знал, он чувствовал, что Эдуард не тот человек, который мне нужен. Он сердцем чуял его фальшь.
