— Как?! А как же суд, развод и все прочее? — ничего не понимаю. Еще вчера все стояло на месте, а уже сегодня все решилось.
— Какая к черту разница, как?! — немного повышая тон, отвечает он, отворачивается от меня, начиная мыться. меня вдруг окатывает пониманием, как это произошло. В голове все складывается, словно пазл. Его постоянное отсутствие дома, нескончаемые звонки начальника охраны и кровь на его одежде.
— Что ты с ним сделал? — спрашиваю я, посматривая на кровавые следы, от которых сейчас прихожу в ужас.
Выражение лица Андрея в секунды меняется. Он снова начинает меня пугать. Я жду ответа, а он молчит, смывая с себя белую пену геля для душа. Заканчивает мыться, шагает ко мне, весь мокрый, со стекающей с его сильного, напряженного тела водой.
— А это имеет для тебя какое-то значение? Я думал, в нашем деле главное — цель. Которая уже достигнута."
"— Он хотя бы живой? — спрашиваю и сама ужасаюсь своему вопросу.
— Ты мне не ответила! — вдруг громко произносит он. — Это имеет для тебя какое-то значение?!
— Имеет! — зачем-то тоже повышаю тон, кричу ему в лицо.
— Имеет! — повторяю я. — Как бы не было, он — отец моего ребенка. Мышка его любит. И…, — сама не знаю, что хочу сказать, задыхаюсь. Я, конечно, жаждала мести, но я думала, что мы просто отберем у Эдуарда все, что он отнял у меня.
— Что «и», Виктория? Договаривай! Не прикрывайся дочерью. Ты до сих пор что-то чувствуешь к этому мудаку?
— Я… Нет. Я не знаю, как объяснить. Но… Что ты с ним сделал?! — требую ответа.
Не знаю почему.
— Жив твой муж, — последние слова кидает мне в лицо с насмешкой, раздраженным тоном. — Не обещаю, что здоров, но жив. — Отходит от меня, накидывает на торс полотенце, быстро выходит из ванной. А я вновь иду за ним. Нахожу Андрея в спальне, разговаривающего по телефону, точнее он просто слушает своего собеседника. Через пару минут сбрасывает звонок, швыряя телефон на кровать. Открывает шкаф, надевает на себя простые спортивные штаны, очень низко сидящие на нем. Разворачивается ко мне, хватает за руку и ведет за собой в кабинет.
— Сядь! — буквально приказывает он, как только мы заходим в кабинет. Наливает, пару бокалов коньяка, протягивая один из них мне.
— Я не хочу, — отказываюсь от спиртного, но Андрей буквально впихивает бокал мне в руки.
— Выпей, нам нужно поговорить, — я понимаю, что нам нужно поговорить, я сама только что требовала от него ответа, но почему-то сейчас, смотря на ндрея, мне не хочется ничего знать.
