Делает петлю из ремня, стягивает мои руки за спиной, дергает для более сильной фиксации. Становится неудобно. Вынужденно расправляю плечи, прогибаюсь назад, выставляя грудь вперед. Андрей немного отстранятся от меня, запускает руку под подушку, и достает длинную жемчужную нить, ровно такую же, которую разорвал Эдуард. Не могу произнести ни слова, я награни. Все чувства настолько обострены, и этот его жест просто бьет меня по оголенным нервам.
— Да, детка, я все знаю, моя охрана все мне докладывает. Не смей больше расстраиваться из-за безделушек.
Я куплю тебе все, что ты захочешь, — надевает на меня жемчуг, холодными бусинками обжигает мои воспаленные соски, играя с ними, вынуждая меня всхлипывать. Тянет за бусы к себе, целует немного припухшие губы. Аккуратно укладывает жемчуг между грудей, оставляя его обжигать разгоряченную кожу от каждого холодного прикосновения.
— Вот так, киска. Сейчас ты невероятно красива и грациозна, — наклоняется, играет языком с моим сосками, кусает их, тут же всасывая в рот.
Отстраняется, падает на подушки.
— Давай киска, двигайся. Трахни меня в этой красивой позе, — хватает за бедра, вновь начинает движения, вынуждая догнать его в этом бешеном ритме. — Ты даже не представляешь, как в тебе хорошо, — сам задыхается, ловит меня за талию, когда я теряю равновесие из-за связанных рук. — Давай, киска, быстрее, сильнее, в бешеном ритме, — двигаюсь так, как он просит, слышу характерный хлюпающий звук при каждом толчке. Хочется вновь кончить, потому что это невыносимо горячо, сексуально, развратно, порочно и очень сладко.
Сама себя не узнаю, но мне все это дико нравится, я теряю стыд и скромность, чувствуя себя в этот момент действительно настоящей, эротичной и безумно желанной. Я уже так близка к очередному взрыву, не могу сдерживаться, стону в полный голос, в изнеможении закатывая глаза.
— Как меня зовут? — вдруг спрашивает он. я не понимаю, чего он хочет, потому что жар уже расползается по всему телу, и я на грани очередного пика. — Кричи мое имя! — требует он.
— Андреееей! н…дрей…, — кричу, задыхаясь, не прекращая движения, а он вновь берет инициативу на себя, впивается в мои бедра до синяков, насаживает меня на свой член ещё жестче, до сладкой, тягучей боли внизу живота. И вот, наступает момент, когда мне настолько хорошо, что все становится слишком. Слишком невыносимо, слишком запредельно. И я взрываюсь в очередной раз. Громко кричу его имя, сжимаю его член мышцами лона, бьюсь словно агонии.
