Андрей медленно расстегивает ремень, кидает его на кровать рядом со мной. Снимает брюки вместе с боксерами, небрежно отшвыривая одежду на пол. Не могу оторвать глаз от его красивого мужественного тела. Он такой высокий, сильный, величавый. Несмотря на полумрак, я вижу, как его напряженные мышцы играют от глубокого дыхания. Опускаю взгляд ниже, откровенно осматривая его большой возбужденный член. Сглатываю от бесстыдного желания попробовать его на вкус, пройтись по большой головке языком. Никогда в жизни не понимала оральный секс, мне казалось, этим занимаются только проститутки, и то, не собственному желанию, а за дополнительную плату.
А сейчас ловлю себя на мысли, что хочу его член. Хочу втягивать его в рот, доставлять ему удовольствие и посмотреть на реакцию Андрея. От этих бесстыдных, откровенных мыслей тело окатывает новой жаркой волной желания. Господи, как у этого мужика получается возбуждать меня, ничего не делая."
"— Когда ты настоящая, как сейчас, ты прекрасна, — хрипло произносит он, приближаясь ко мне.
— Ты божественно кончаешь, твой оргазм неповторим, — забирается на кровать, грубо коленом раздвигает мои ноги, накрывает своим телом, упираясь возбужденным твердым членом в набухшие мокрые складочки. — Я хочу тебя снова и снова. Я ещё так мало тебя имел. А я хочу много, всегда и везде, — наклоняется, убирает влажные волосы с моего лица. Нежно целует губы, лаская языком, и резко входит в меня одним толчком на всю длину, вынуждая кричать ему в рот. Замирает, подхватывает за талию, и, не выходя из меня, резко переворачивается так, что я оказываюсь сверху.
— Поднимись, покажи себя, хочу смотреть на тебя, — даже не думаю возражать, поскольку сама этого хочу. Поднимаюсь, ощущая, как его плоть в такой позе, входит в меня еще глубже, до конца. Подхватывает мои бедра, сам приподнимает меня и опускает на себя, еще и еще, вынуждая поймать его ритм и уже двигаться самой. Двигаюсь быстрее, тяжело дышу, облизываю пересохшие губы, прогибаюсь назад, вскрикиваю, когда он сам грубо и резко толкается во мне.
Андрей поднимается ко мне лицом к лицу.
— Замри, не двигайся, — вновь приказывает, управляя мной.
— Нет, пожалуйста…, — жалобно прошу, продолжая движения, но он не позволяет, хватает за талию, силой удерживает, не давая пошевелиться. Берет рядом лежащий кожаный черный, ремень, ухмыляется, проводя краем кожи по твердому возбуждённому соску.
— Руки назад, — очередной приказ, который я выполняю, даже не задумываясь, зачем ему это надо.
