Желудок сводит, во рту собирается слюна. Хочется взять совсем немного. Утолить жажду, а потом уже в гордость играть.
Но…
Угроза Насти сидит в голове. Не готова сейчас рисковать.
– Сука, – не выдерживает охранник, шагает ко мне. – Ужинай давай. Мне похуй на ваши тёрки с Настей. Головы всем оторвут.
– И ей тоже? – прищуриваюсь."
"– Бля-я-я, – тянет, сообразив мой замысел.
– Значит, и ей. Она отвечает за моё содержание? Питание? Супер. Тогда я точно не буду есть. Мало ли что она подсыпала.
– Заебала. Тогда будем по-другому решать.
– Ой.
Я вздрагиваю, когда мужчина подходит ближе. Случайно задеваю стакан ладонью, отшатываясь. Быстро соображаю.
Толкаю сильнее, чтобы стакан разлетелся на мелкие осколки. Вода брызгает во все стороны, попадая и на джинсы мужчины.
– Я же говорила, – пожимаю плечами. – Это всё моя аура. Она случайно рушит всё.
– Себе же хуже делаешь. Никто убирать не будет. По осколкам плясать начнёшь.
– Убирать тоже Настя запретила?
– Нет, бля, Бог тебя за кретинизм решил наказать.
Слушай, Злата, мне проблемы даром не сдались. Пожри и упрости всем жизнь.
– А потом откинься? Ты можешь гарантировать, что Настя туда ничего не подсыпала?
Охранник хмурится. Явно задумывается. Я понимаю, что никто еду не контролировал. Никто гарантий не даст.
– Она бы не стала, – закатывает глаза. – Настя не идиотка. Дохлой ты никому не нужна.
– А страдающей?
– Чтобы это потом по всем ударило? Дикий же бульдозером всех сметёт.
– Я поняла. Спасибо. Неголодная.
Планы у меня такие себе.
Сейчас возникает единственный оптимальный. Меня держат под контролем, ни на минутку не выбраться.
И никто явно не испытывает сострадания, чтобы мне помочь. Поэтому…
Сбежать я не смогу. Путь к побегу изучить тоже. Единственное, что в моей власти, это сейчас подставить всех.
Надеюсь, что это сработает. И Насте будет пиздец. Главное очень убедительно плакаться Дикому и добиться его жалости.
Такие, как Камиль ведь испытывают жалость?
Глава 10
– Сука!
Именно с таких комплиментов начинается утро второго дня или уже вечер?
Понятия не имею.
В моей коморке нет окон. Я не знаю какое сейчас время суток.
Чтобы открыть глаза, мне приходится приложить силу. Они сами закрываются. Спать хочу ужасно. А ещё есть и пить. Но нельзя. Все эти дни не притронулась к воде и еде. И дальше намерена стоять на своём.
«Мы ведь так откинемся!»
Внутренний голос взывает к здравому смыслу, но тот тоже голоден и спит, есть только я.
Охранник громко матерится.
