Я уже готова признаться в чём угодно. Но Дикому.
Что я там говорила? Два дня отдыха? Нееееет. Верните мне Камиля! С ним мне легче. Потому что он – мужчина. Взрывной и явно с шалящими нервишками.
Сразу понятно – пиздец мне или не совсем.
А Настя – женщина. И мы вечно всё исподтишка делаем.
Поэтому я всё время напряжения. С самого утра, когда мне приносят еду. Охранник, который прогнулся под уговоры Насти, оставляет поднос на столе.
– Ешь, – приказывает, облокачиваясь на стену. Я с сомнением поглядываю на тарелку.
– У меня нет времени с тобой возиться.
– Ты можешь выйти, – хмыкаю, неуверенно беру ложку. Жидкая овсянка сливается обратно. Выглядит ужасно. – Я умею есть без надсмотрщика.
– Не получится. Должен следить. Все знают, что ты непредсказуемая. Может, подносом полдома разгромишь. Ешь давай. Или останешься без завтрака.
Я кривлюсь. А ведь изначально этот мужчина показался мне самым безопасным из охранников.
Разглядываю эту овсянку, будто пытаюсь найти там осколки. Или ещё что-то отвратительное и опасное.
Ничего нет.
Но ведь можно было подсыпать что-то незаметное. Какой-то препарат. Настя точно не оставит мои угрозы без ответа.
Дура.
Я-то надеялась, что она побоится Дикого. Но у этой суки может всякое в голове крутится. Лучше не рисковать.
– Я не буду, – демонстративно забираюсь на кровать с ногами. – Можешь уносить.
– Ты не выкупаешь? – оскаливается мужчина. – Тут тебе не курорт. Никто с тобой цацкаться не будет.
– Заставишь силой есть? Ой, я чувствую. Свою сверхспособность учинять неприятности.
Подойдёшь – точно что-то случится.
Охранник психует. Забирает еду, хлопает дверью. Но меня не трогает. Либо реакции Дикого боится. Либо меня.
Точнее Златы и её дара разрушить всё, что можно.
От обеда я тоже отказываюсь. Суп помои напоминает. Выглядит ещё хуже, чем овсянка.
Желудок скручивает, дико хочется пить. Я держусь на чистом упрямстве. Но зато мне удаётся поспать.
Голодный и уставший организм просто отключается ненадолго. Проваливаюсь в темноту, никаких снов. Только жарко очень.
Будто из этой темноты кто-то наблюдает за мной.
– Так блядь, – охранник возвращается злой, будит меня. Едва не швыряет тарелку на стол. – Ты сейчас это сожрёшь, поняла?
– Что? – я не соображаю, начинаю зевать. – А если я не хочу?
– А мне поебать. Откинуться решила? Не в мою смену. Я не собираюсь из-за твоих закидонов выгребать.
Я кошусь на еду. В этот раз мне принесли нормальную еду. Отбивная, салат. Даже заботливо стакан воды взяли.
Пахнет вкусно.
