Непокорный череп намертво прирос к заостренному бревну и даже не шелохнулся.
– Меч! – воодушевленно выкрикнула Баба Яга и рванулась в избушку. – Мне нужен меч!
Она принялась шарить по углам и пристенкам в поисках длинного колющего и рубящего оружия – ведь их было так много. Яга отчетливо припоминала, что когда-то свалила их за печку в одну большую кучу и еще бахвалилась, восхваляя себя. Тут были и княжеские, невероятной красоты клинки, татарские кривые сабли, французские королевские шпаги и прочий булат.
Она уселась на дубовую колоду и пригорюнилась. Выбросила же она их лет двести тому назад в порыве ярости.
– А как же Скверна? – прошептала она и медленно перевела взгляд к почему-то открытому сундуку. Расталкивая в разные стороны всякий позабытый скарб, запустила руку на самое дно огромного ларя.
Баба Яга пыхтела от натуги и нахлынувшего возбуждения.
– Есть!
Длинный сверток доставала с трепетом и затаив дыхание. Ритуальная мантия рассыпалась прямо в руках, обнажив уродливые ножны величайшего артефакта всех времен и народов.
– Скверна! – злорадно прошептала ведьма.
Баба Яга медленно потянула за страшную рукоять и черный, волнистый клинок, радостно повинуясь хозяйке, легко и без задержки выскользнул из своего заточения. Он предстал перед потрясенным взором вечной колдуньи, блистая мелкими драгоценными крупицами, но теперь во взгляде ведьмы не было намека на почтение или восхищение. Теперь в зрачках женщины полыхал огонь ненависти и нескрываемой злости.
Помолодевшая Баба Яга зашипела – ей не хватало людских слов, чтобы выразить свою злобу.
– С тебя все началось! – сквозь зубы прорычала ведьма, потрясая великим клинком.
Опомнилась – побежала к тыну и легко сбила череп Преславы.
Колдунья бросила потрясенную Скверну прямо в грязь, догнала покатившийся череп, бережно взяла в ладони и поднесла к лицу. Какое-то время она безмолвно вглядывалась в пустые глазницы, и только крылья ноздрей трепетали и вздрагивали, но больше она не вымолвила ни словечка.
Яга решила похоронить отлакированный тысячелетием череп. Отложила его в сторонку и, подхватив грязную униженную святотатством Скверну, принялась неистово рыхлить землю прямо посреди своего дворика – в самом центре магического круга.
Работала долго, время от времени отваливая пригоршнями черную землицу в сторону. Ей хотелось вырыть глубокую ямину, которая сослужила бы Преславе и другим покойникам доброй могилой успокоения.
