Воистину талантливейший человек и прежде всего своей бессовестностью!
Что же касается проведенной проверки невозвращенного «оборудования», странно было бы предположить, что чиновники ЮАР могли бы нерачительно поступить, заранее оплатив покупку, за счет бюджета своей страны, этих двигателей и ракет. Наверное, они приобрели желаемый и выгодный товар, и явно не ради его уничтожения или тем более возвращения. Остальное пусть остается на совести… а вот чьей, история умалчивает… пока…
Можно добавить, что о возвращении техники говорится только в одном месте: фильме, повествующем об этом проекте, хотя и есть некоторые «НО»: Фильм снят на деньги Марка Волошина его женой Инной Волошиной, а успокаивающие слова произносит никто иной, как Жанн Федорович Зинченко!.
. Думаю, не сложно догадаться, чем вызвана необходимость появления такого фильма…
* * *"
"Приближался Новый год… Каждый день 1995-го, не прожитый Надеждой, но выстраданный, каждой секундочкой ранящий сердце отсутствием мужа, пустотой окружающего мира, которую обычно переполняло только одно существования Тимура в ее жизни, отголоски чего чувствовались даже сейчас.
Так и говорила она себе каждый раз в моменты, омрачающиеся неурядицами или неудобствами: «Главное, что Тимур со мной!». Нечем было гасить сегодня печаль, скорбь пленяла все двадцать четыре часа, жажда мести прогоняла любые благие мысли, хотя много доброго и хорошего успевала делать вдова и в эти дни.
Каждый новый был как первый, проведенный без него: сначала 18 января, следом — 19, 20, 21… Такими были и первые праздники, шедшие своей чередой, на которые она могла смотреть только как на последствия этой «первости».
Первые события без него — их оказалось бесконечное количество, от прогулки с ребенком, который уже начал ходить, его первые шаги, до похода в ресторан, где он сам осознанно выбирал блюда. Каким-то из пытающихся за ней ухаживать мужчинам, вдова уступала молча, другим совсем пресно и безэмоционально могла сказать:
— Вы хотите переспать с трупом?.. — И они исчезали, как сдуваемые ветром дымные призраки.
Каким-то могла Надя добавить:
— Помогите мне достать убийц моего мужа, и можете делать со мной, что хотите… — Почему-то это действовало безотказно, несмотря на всю ее привлекательность. Их было много, одновременно всегда несколько, этих желающих — странный холодный огонь, пылающий в ее глазах, привлекал многих.
Даже следователи и опера, общавшиеся с ней за весь период до самого суда, привыкли видеть ответы на все вопросы в ее взгляде.
