Глупая затея, не имеющая и шанса на успех, но ставшая крайней в терпении этого противостояния с обеих сторон. Гриша понимает, что следующая стрельба может быть настоящей, направленной в его сторону.
Андрей Пылев уже напрямую заявляет о недопустимости опорожнять «общак», с настойчивой просьбой прекратить этот спектакль. Это уже открытое противостояние, после чего шеф звонит мне, рассказывает вкратце о создавшейся ситуации, немного видоизменяя факты, намекает на попытку захвата власти, требуя подготовиться к «резне… трупов будет много».
Александр Шарапов слева и Андрей Пылев справа на отпевании Сергея Ананьевского. Начало февраля 1995 года
Мы не разговаривали больше месяца до этого, хотя я постоянно был на связи, и, совершенно адекватно восприняв этот звонок, понял — задуманное Гусятинским приводить в «жизнь» нельзя! Это самоубийство, при котором погибнут многие из тех, к кому я был расположен, притом, что останется в безопасности и выигрыше только один человек — тот, кто все эту кашу заварит.
Двадцать лет спустя — второй суд, с итогом 25 лет строгого режима. Сентябрь 2016 года
Новый год прошел для меня в кругу друзей детства в ресторане «Золотой дракон» на Каланчевке, а второго-третьего числа мы с женой посетили отца на даче. Все время меня не покидали мысли о создавшемся, буквально взявшем меня в клещи положении. По возвращении я посетил старшего Пылева (Андрея). Разговор снова затянулся, в конце, уже прощаясь, я сообщил, что отъеду на две недели на «свой полигон», по легенде, выдуманной мною, находящийся в Карелии.
В день ареста Александр Шарапов через 21 год… после похорон Ананьевского Сергея «Культика»
Через два-три дня моим человеком квартира в Киеве была снята, машина приобретена, документы уже имелись, и я отправился на «охоту» с музыкальным центром, в недрах которого покоился охотничий карабин «БРАУНИНГ».
Несколько дней самостийно пробыв в Киеве, поверхностно определив несколько точек, где может появиться Гусятинский. Одной из них было казино, где он постоянно проигрывал по 10000 долларов.
"
"Но поездка была бесполезна изначально — я понятия не имел, что Гриша в Израиле, после переедет в Испанию и прибудет только 22 января. Вернувшись в столицу через четырнадцать дней, я попал в дикий переплет, описанных в прежних томах «Ликвидатора», из которого с трудом выбрался лишь после того, как смог доказать братьям цель своей поездке в «мать городов русский» — что, кстати, спорно.
