Второе (если не считать ознакомительной поездки) посещение этого города было «удачным» — Григорий, смертельно раненный в голову, просуществовал на «аппаратах», искусственно поддерживающих жизнь тела, до тридцатого января, упокоившись от причины, обычно бывающей в этом случае…
Удивительно, как Провидение распоряжалось, увеличивая шанс на выживание Тимура Хлебникова. В сентябре ушел из жизни основной инициатор захвата СП «Русджет», пытался «убежать» сам Григорий, стоявший в этом перечне вторым, совсем не тем голова была забита у Пылевых — вот тут бы и подождать, скрывшись на своей родине в Грузии, или якобы, отправившись в командировку, но… мы далеко не всегда пользуемся возможностями, дарованными Богом, ибо не видим полной картины.
Кто знает, может быть, в таком выборе и было спасение в Вечности!
* * *То, что мы любим и чувствуем, не постоянно в том смысле, что мерцающими проблесками в сознании переживаемое нами чувство окутывается теснотой земного мира с его суетой, искушениями, осуждениями, гневом, чужими бедами, слабостями всего человеческого, что каждому из нас не чуждо.
В сполохах, вдруг, среди всего отвлекшего, такого лишнего и ничтожного, мы охватываемся теплым сиянием испытываемых нами и к нам чувств.
Единомоментно окружающее обезразличивается, на фоне заигравшего в нас пламени любви к той или тому единственным, выражаемое в одной лишь фразе, ласкающей сердце и сознание одновременно: «Несчастен мир — ведь у него нет ее (его)!». Теперь мы не можем заинтересовать себя прежним, представить счастье конечным, пугаемся возможной потери, желая, прожив очень долго и, конечно, счастливо, уйти вместе одновременно, легко, держась за руки, не размыкая их, покидая этот мир, переходя в Небесное Царствие Божие.
Нам кажется, что стоя на Страшном суде, мы оба станем молить Спасителя о единственном, таком понятном нам и вряд ли очевидном для других — не разлучать нас, и не важно, в Рае или Аде.
