— Док, я все долги стране в целом и отдельным ее органам отдал, теперь предлагаю скататься пострелять, — заявил я ему и добавил вроде как некстати: — Прием.
— Не вопрос, через пару минут спущусь, — ответил он коротко и со связи пропал.
От обеда я его оторвал, что ли? Ладно, подкормлю: мне добрая буфетчица из гостиницы бутербродов с собой наготовила по моей просьбе, так что не пропадем. Оглянулся на дрыхнущего на заднем сиденье Тигра, проверил на всякий случай пакет — нет, не добрался он до пищи, пока я сидел у разведкапитанов.
Док вышел минут через пять, причем продолжая при этом жевать. Вместе с ним вышел еще какой-то средних лет мужичок, который махнул рукой хлопцу с тростью, вроде как подменяя его. Тот вскочил на ноги, накинул на плечо автоматный ремень и решительно направился к машине. Не понял — что это Док тут организовал?
Пассажирская дверь открылась. Док впихнулся в кабину, усевшись рядом. А уже подковылявший к грузовику молодой человек в кепарике так же решительно полез на заднее сиденье.
— Это Енот, — сказал Док, указав большим пальцем через плечо.
— Там у меня и кот еще есть, — помянул я Тигра, после чего уточнил: — По позывным общаетесь, что ли?
— Вроде того, — кивнул доктор. — Я, в общем, всю нашу команду вроде как на стрелковый семинар собрал, на предмет обмена опытом.
— Ну, доктор… — сморщился я. — Я что, Боб Манден, чтобы людей трюками поражать? Я хотел вам лично помочь — рано мне еще перед публикой выпендриваться: не та квалификация.
— Да ладно, — отмахнулся он.
— Если хоть что-то полезное покажете — будем благодарны, нам любое лыко в строку. А может, и вы у нас чему-то научитесь. А как еще готовиться? Давайте, со двора и сразу направо, дальше я покажу дорогу.
— Далеко?
— Тут все недалеко, хоть и дальняя от нас часть острова, — ответил Док. — Форт Шанец, слышали про такой?
— Нет, не довелось.
— Основная оборонительная позиция острова считалась, — взялся объяснять он. — За валом уже только коса болотистая. Окончательно перестроили только к началу двадцатого века, переименовали в Форт Шанц.
Вал, казематы, пороховые погреба, все всерьез. В последние годы там пейнтболисты всякие обитали, а теперь там вроде как самостийное стрельбище и полигон образовались. При этом надо повнимательней: туда еще всякое прибредает, бывает.
— А у него тут… — вдруг засуетился сзади Енот.
— Не трожь пулемет, — прервал я его речь. — Он не любит.
— Чего это? — с явной готовностью вступить в полемику поинтересовался пассажир.
