Искать кота не пришлось: он отдыхал на крыле ходового мостика, наслаждаясь непривычно жарким для Петербурга летом. Увидев меня, он муркнул, вскочил на все четыре лапы и был схвачен, почухан в наиболее блаженных местах, после чего я потащил его к машине. Хватит, погулял без напарника.
Дальше развернул кривовато нарисованную схему, которую вчера накреативил Док, пытаясь объяснить мне, как добраться до разведчиков, а если точнее, то до штаба гарнизона. Ничего сложного, в сущности, Кронштадт по параллельно-перпендикулярной схеме застроен — просто считай повороты да на таблички поглядывай.
После двух дней езды я его даже выучить успел немного и здание Итальянского дворца, что возле Итальянского же пруда, я уже видел. Даже бывал: собственно говоря, там теперь еще и комендатура.
«Ивеко» рыкнул дизелем, хрустнул внедорожными покрышками по бетону причала и, объехав грузовики, выкатил на дорогу. Пока по улицам ехал, не раз ловил на себе взгляды завистливые: очень уж к текущим обстоятельствам машина подходящая.
И сидишь высоко, и глядишь далеко, и проедешь где хочешь, и кузов для груза, и кабина на пятерых — чего еще хотеть? Разве что защиту установить.
Со стоянкой у Итальянского дворца проблем не было, да и не те времена теперь, но все же пара десятков машин выстроилась наискосок между стеной здания и заборчиком сквера. Вход был не с парадной стороны, где возвышался памятник первооткрывателю Новой Земли, а с обратной, со двора. Вдоль фасада здания прохаживался патруль с автоматами, у подъезда еще и караульный стоял, но так особенной суеты заметно не было.
За дверями меня остановил дежурный, поинтересовался, куда я и к кому. Назвался, сказал, что в разведку, по их требованию. Дежурный, средних лет мичман, начал куда-то звонить, а я никак не мог отделаться от странного ощущения, вызванного морской формой. Не привык в морских штабах бывать, как-то странно видеть эту форму в сочетании с оружием и непривычно подвешенную кобуру — все странно.
За мной пришел дневальный по штабу, повел куда-то коридорами, все время с подозрением поглядывая на висящий у меня на груди американский автомат, увешанный всякими нужными приблудами так, что превратился в некий супермегабластер из компьютерной игрушки.
То ли опасается чего-то, то ли сам с таким по штабу рассекать хочет, что куда вероятней. Вот она, сила медийного воздействия.
Матрос завел меня в какой-то не слишком просторный кабинет, в котором сидели два офицера с капитанскими погонами и одновременно курили.
