Несмотря на открытую форточку, атмосфера в кабинете была такая, что топор можно вешать.
— Господа хорошие, вы бы окно открыли, что ли, — сказал я вместо приветствия, озираясь. — Пригласили некурящего человека и воздух отравили.
— Нам нельзя окна открывать, — сказал тот капитан, что сидел слева. — Приказ такой, по режиму секретности.
— Лучше бы вам не курить приказали, — вздохнул я.
Был такой приказ, все верно, чтобы секретную бумажку сквозняком на улицу не унесло. Но похоже, что такого вступления они не ожидали.
Один из капитанов умял свою сигарету в переполненной пепельнице, второй замахал руками, вроде как разгоняя дым. Потом все же предложил садиться, указав на простенький офисный стул, попутно что-то проворчав про американскую заботу о здоровье. Я пропустил этот краткий спич мимо ушей, продолжая доброжелательно улыбаться."
"Потом было порядка двух часов расспросов — допросом это все же назвать трудно. Говорилось все на микрофон, капитаны отмечали что-то в картах, потом, когда дело дошло до наших приключений в Дельфзийле, позвали еще какого-то бородатого мужичка в штатском, который выложил передо мной вполне подробную схему порта и попросил нарисовать на ней наш маршрут и отметить, что и где полезного мы там нашли.
И вправду хотят вывезти ценное имущество с чужой территории? А иначе зачем им такая информация?
Капитаны, к счастью, больше не курили, атмосфера стала вполне приемлемой для выживания. Под конец не удержались, начали расспрашивать про американский автомат — я по глазам видел, что не выдержат.
Похвалил, поругал, сказал, что привык. На сем меня и отпустили.
Вышел на улицу, извлек из кармана еще один листочек со схемой: как доехать от штаба до улицы Аммермана. Оказалось, что совсем недалеко, всего несколько минут несложных маневров. Заехал во двор, тот самый, в котором играли дети, обнаружил все тех же детей и с ними опять дежурного. Причем сегодня за дежурного был тот самый парень с тростью, с которым тогда Док в подъезде разговаривал.
При виде моей машины он чуть театрально сбил на затылок гоповатого вида кепочку и сделал преувеличенно восхищенный вид.
Я на него особого внимания обращать не стал — может, он в цирке работать готовится, — схватился за рацию. Док сказал, что будет с утра дома, и канал связи мы с ним заранее согласовали. Откликнулся он почти сразу, при этом что-то жевал, а на заднем фоне был слышен щенячий лай.
