Меня должно пронести. А если нет… То у меня будет сын или дочь. И этот маленький человечек станет меня любить. Не то что его отец.
Пишу Давлатову, что его охрана исчезла в неизвестном направлении. Но со мной все в порядке. Он собирается прислать других людей. Я отказываюсь. Ничего мне не надо.
Мама звонит и обещает приехать. Я прошу ее этого не делать. Хочу остаться одна.
Наверное, нужно рассказать Давлатову обо всем, что произошло. Однако у меня нет ни сил, ни желания.
И следующие дни живу в вакууме. Вокруг люди, которым что-то от меня надо.
А мне они безразличны."
"Жду ли я, что Платон выполнит свою угрозу? Конечно, мне не хочется светить голой задницей в интернете, но ничего смертельного в этом нет.
Меня убивает другое. Шаг навстречу мужчине, которого я люблю, обернулся прыжком в пропасть.
Но и тут нет ничего смертельного.
Миллионы людей живут без любви. И прекрасно себя чувствуют.
Проживу и я.
Может быть, я просто оглушена его жестокостью по отношению ко мне. Не знаю.
Связаться с Платоном не пытаюсь.
Узнать о нем тоже.
Еще постоянно под ногами путается Тахаев. Цветы, конфеты, кофе, встречи у университета, ожидания у подъезда. Сначала я мило улыбаюсь, потом просто его посылаю. Мне не до него. Мне бы себя в кучу собрать.
Я выполняю ежедневно набор определенных функций. И всё. Как робот.
Странное состояние. Мне самой не нравится.
Первый толчок к возвращению в реальность дает задержка. День, второй, третий… Неделя… Восьмой, девятый…
Дальше тест. Разглядываю две розовые полоски и осознаю — не пронесло.
Звонок в дверь застает меня с бумажкой в руке. Так я и открываю дверь, находясь в прострации.
На пороге — мама. Глаза сузились, ноздри раздуваются.
— Никуда не уйду! — заявляет сразу, потом замечает тест у меня в руке, разглядывает кусок бумаги и слишком спокойно спрашивает — Это от него?
— Угу.
— Какой срок?
— Где-то пять недель.
Она закрывает за собой дверь на замок. Раздевается, разувается, уводит меня на кухню, отбирает тест, выбрасывает в мусорное ведро.
Я молчу и смотрю в окно. Она молчит и ставит чай. Затем разливает готовый напиток по чашкам, садится напротив и просит:
— Расскажи, что случилось между вами в последний раз. Ты сама на себя не похожа, Лена. С этими страданиями пора заканчивать. Нельзя изменить только смерть. Все остальное — можно. И ребенок — не проблема. Я всегда с тобой. Ты же знаешь?
Киваю. Знаю. Она не предаст.
— Тогда просто расскажи. И я помогу.
— Я поехала на бой. Пашка вернулся.
